Времяворот

По крайней мере, мне хотелось верить в жуков или крыс, хоть разум и подсказывал куда менее приятные варианты.

Попытавшись освободится, я напряг мышцы на руках, и златовласка тут же отреагировала:

— Не дергайся. Ты, конечно, крепкий парень, но силы у тебя нет. Мы наводили справки, поверь. А без силы ты — мешок с мясом и костями. Я отрежу лишнее, ты истечешь кровью и умрешь.

— Ой ли? — Ухмыльнулся я, но это не произвело на пленительницу никакого впечатления.

— Солнышко, пробудившим силу наследникам Кархеон выдает гражданство.

Есть ли оно у тебя?

— А вдруг я скрываю таланты?

— И зачем тебе это, милый? — Поднявшись с колченогого табурета и приблизившись, стерва “зашагала” пальцами по моему оголенному торсу. Кажется, в прошлый раз она действовала так же. Диалог вообще походил на некогда пережитый словно брат-близнец. А вот в первый раз я, помнится, очень быстро скатился к мольбам и крикам.

Хорошо быть стариком. Учишься некоторому спокойствию.

— А даже если и скрываешь? — Дамочка с почти материнской нежностью поправила основательно подранный хитон на моей груди.

— Думаешь, это что-то изменит?

— Не изменит. — Признал я, по факту обрекая незнакомку. Охотник и жертва менялись местами, но хищница еще не догадывалась о внезапной рокировке.

— И ты вот так просто сдашься? — Поинтересовалась она, присаживаясь на угол саркофага. Закинула ногу на ногу, попыталась улыбнуться, но холодные злые глаза обнажили таящуюся за притягательной мордашкой змеиную душу.

— А есть смысл рыпаться?

— Нет, но и терять тебе тоже нечего.

— Засмеялась мразь.

— В таком случае, — я решил подыграть блондинке, — как насчет денег? Ты же знаешь, Лаорхисиды богаты. Сказочно богаты. Папаша отвалит целую гору золота. Унести не сможешь. Построишь дворец, найдешь мужа с родословной, до конца дней будешь плескаться в драгоценностях и выслушивать хвалебные речи подхалимов.

— Зайчик, прости, — сверкнула белоснежными зубами красотка, — но я так не поступлю.

— Твой наниматель влиятельнее отца?

— Наниматель? — Прищурилась она, и я тяжело вздохнул.

Если память не изменяла мне по прошествии стольких лет, то “вчера” девица запросто вскружила одному богатенькому балбесу голову, уведя в трущобы и напоив до состояния полной невменяемости. И каким же, спрашивается, тот был идиотом, если поддался обаянию этой дурочки?

— Ну не сама же ты гроб тащила. — Пояснил я, чувствуя как рвуться путы на правом запястье. Проверенный фокус со свечей сработал как надо, но я не спешил вырываться на свободу.