Времяворот

Оставшиеся моряки бросились на меня, я рванул к ним. Секунд десять-пятнадцать или около того удары сыпались бесконечным градом увесистых кулаков. Где-то в середине процесса один из нападавших получил жесткий удар в печень и грохнулся как подкошенный, но оставшийся ухитрился зарядить мне точно в висок. Разогнавшись, он бросился на меня и повалил на пол. Сцепившись как дворовые коты, мы покатились по пыльному ковру. Ситуацию спасла Инси. Подскочив сзади, она вмазала оказавшемуся сверху врагу невесть откуда взявшейся кочергой и принялась яростно колошматить безвольное тело, едва то свалилось с меня.

— Уймись. — Велел я одновременно девушке и верещащему от ужаса трактирщику. Последний надрывался с самого начала потасовки и не мог остановиться после.

— Уймись! — Перекричать мужчину оказалось весьма нелегко, но тот, наконец, соизволил заткнуться.

— Пошли за городовыми. И принеси веревку. Связать выживших.

Держась за сердце, хорсид скрылся в подсобке, а я нагло уселся на ближайший стол. Мгновение в голове вертелась идея свинтить, оставив незадачливого владельца чайханы разбираться с доблестными стражами порядка своими силами, но это сулило исключительно лишние неприятности.

А валящиеся на меня проблемы и так росли словно на дрожжах.

2. Сила решает все

— То есть ты не знал с кем связываешься, сын собаки? — Рявкнул капитан стражи, вгрызаясь в сочный персик. Похожий на откормленного до размеров бегемота карапуза, он старательно изображал сурового воина, но детские черты лица не позволяли бедолаге произвести нужное впечатление.

Впрочем, стоящему на коленях моряку хватало одного факта наличия городовых. Уткнув голову в пол, он клялся и божился в собственной невиновности:

— Как есть не знал. Женой и детьми клянусь. Ветром в паруса клянусь. Пивом и вином клянусь.

— Пиво и вино не поминай, шакал! — Влез в допрос хозяин харчевни. Неосторожные слова пленника задели его за живое, а врученное несколько минут назад серебро помогло безошибочно определить виновника недавней драки и несчастную жертву.

Сложно оставаться беспристрастным, если твое заведение стоит немногим больше полученных драхм. Сложнее только не считать себя мразью, покупая свидетеля.

— Вот-вот. — Кивнул служивый. — Накликаешь, будем как дураки воду пить в праздные дни. Или листья кипятить… Нанимателя знаешь?

— Не знаю, уважаемый. — Едва не заплакал допрашиваемый. — Его только Щуря знал.

— Кто?

— Щуря. — Матрос ткнул пальцем в убитого первым коллегу. — Щурился часто. Мы его так и прозвали.