Монстролуние. Том 4. Небесный Смотритель

Как бы там ни было, ассистенты уже убирали шлем с моей головы и расстегивали замки на руках и ногах.

– Если голова не кружится, можете подниматься, – сказал менталист, отступая к стене.

Голова слегка кружилась, но я решил не обращать на это внимания. Находиться здесь лишние минуту-другую совершенно не хотелось, даже учитывая, что Процедура Извлечения уже позади. Так что, зачерпнув из Ореола немного силы, я встал и сделал несколько шагов, жадно глядя на выход. Хотел уже сказать чародею «всего доброго» или что-то в этом роде, но тот опередил:

– Артем, – впервые в его голосе ощущались эмоции.

Нерешительность и… сочувствие что ли?.. Это удивляло, а маг продолжил: – Я уже просмотрел ваше воспоминание во время извлечения. И могу сказать, что оно одно из самых тяжелых. Не в плане объема и продолжительности, а…

– Я понимаю, – кивнул в ответ.

– Предательство – один из самых страшных ударов, Артем, – менталист посмотрел мне в глаза. – И то, что вы оправились от него и продолжаете жить дальше, говорит о многом.

Вы сильный человек и наверняка талантливый маг.

– Благодарю вас, – на этот раз я слегка поклонился и наконец отправился к мапе и папе.

Вскоре мы уже сидели в машине и медленно ползли вперед, являясь частью довольно серьезной пробки.

– Как ты, Тема? – в очередной раз спросила мама, с тревогой глядя на меня и зачем-то трогая мой лоб, словно из-за Процедуры Извлечения я мог затемпературить.

– В порядке, – я заставил себя улыбнуться, хотя настроение было паршивым. Точнее – я был опустошен, но это как раз-таки из-за визита в «головомойку».

Эмоциональная опустошенность являлась одним из побочных эффектов. – Думал, будет хуже. Не такая уж неприятная вещь оказалась эта Процедура Извлечения.

Да, иной раз, чтобы родным было спокойнее, приходится и лукавить.

– Зато теперь мое воспоминание в надежном месте, – добавил я, когда мы в очередной раз остановились, но уже перед самым светофором.

– Это верно, – согласился папа. – Более того, как только его посмотрят соответствующие люди, к поискам Альгенштейна подключат дополнительные силы.

Его официально признают преступником и объявят в межмировой розыск.

– Жаль только, что это не дает стопроцентной гарантии, – мрачно пробормотал я, – что его поймают.

– Ты прав, Артем. Существует немало магов-преступников, которые скрываются от закона годами, а то и десятилетиями. Однако они вынуждены прятаться, причем в таких уголках Вселенной, куда по доброй воле не сунется ни один здравомыслящий человек.