Сага о Бастьере. Книга I. Дело Крови

Из них в сторону Леона вылетел огромный огненный шар, сверкающий всеми оттенками красного.

Леон не двигался. Недолетая до юного мага всего каких-то пару метров, красный огненный шар внезапно врезался в какую-то невидимую преграду, через секунду, начавшую чёрным огнём обволакивать заклинание наёмника. Чёрное пламя просто пожирало алое, и через пару секунд в воздухе остался лишь дымный след от столкновения двух высокоуровневых заклинаний.

- Быть не может…- шокировано высказался Оракрим – Кто же ты та…-

Договорить Леон ему снова не дал, телекинезом отправляя отрезанный им же наконечник копья прямо сквозь шею громилы.

- Как тебе такое, Кхатхркул? – зло выругавшись на дворфском спросил молодой чёрный маг – Не ожидал от «Асланской крысы»? –

[Кхатхркул – дворфское оскорбление равноценное «ублюдку», «куску говна», «сукиному сыну» или любому другому ругательству в том же роде. По дворфским законам, оскорблённый этим словом дворф, или любой другой разумный понявший смысл, имеет полное право вызвать оскорбившего на дуэль.

Это были его первые слова за весь бой. Не желая тратить на обыск мертвеца время, Леон просто поджёг его чёрным пламенем, приказав сжечь его полностью, вместе с артефактами. Во время быстрой схватки Леон насчитал на нём целых три. Один накопитель, и два защитных. В накопителе маны почти не осталось, а ни один защитный против точечного удара сразу физической и магической атакой, причём весьма мощной, не устоял.

Подойдя к телу Риста, он сел на колени, поднес руку к пробитой копьём груди и коротко произнёс:

- Ainyr –

С пальцев Леона сорвалось несколько голубых искр, и тело Риста вместе с одеждой и растекающейся кровью медленно загорелось ярким сапфирово-синим огнём.

- Да будет твоя дорога к Гаэлу легка, мастер Рист Малхом, сын Тирра – произнёс он короткую форму заупокойной молитвы, предназначенную специально для погибших в бою воинов.

Не вставая с колен, ментально он пронёсся по всему лесу. Лишь бы с остальными ничего не случилось! С Рианной и Локком всё хорошо, расправились со своими группами, не получив ни единой царапины. Кельд только плащ свой подпалил, а Экглар и Салкейм почувствовав смерть товарища, начали сражаться ещё свирепее. Выжившие наёмники сейчас собираются вместе, но Кельд с ребятами их уже нашли. И вдруг Леон ощутил сильнейшую ауру. В стороне от битвы, но внимательно наблюдающую.