У Великой реки. Битва

— А кто это? — переспросил я.

Лари обернулась к пленнику, посмотрела на него, будто только увидела, затем пнула его под рёбра так, что тот охнул и согнулся пополам, после чего сильно постучала по накрытой мешком голове рукояткой латига и спросила:

— А ты кто, заинька? Раскрой нам тайну.

В ответ из-под мешка прозвучало невнятное ругательство, которое повлекло за собой новый пинок. Затем Лари обернулась ко мне, улыбнулась во всю ширь и сказала:

— Необщительный попался.

И грубый. Но это не страшно.

Затем на минуту прекратила ерничать и сказала уже серьёзно:

— Созерцающие в городе хулиганят. И туги. Этот мне случайно по дороге попался — бежал по улице с тремя охранниками. И ещё меня с собой прихватить хотели в качестве… не знаю, возможно, жертвы, а возможно, и для потребностей попроще.

Уточнять, что стало с охранниками, я не стал. Покрытые запёкшейся кровью концы латига говорили сами за себя. Подпустили близко, на свою голову. А насчёт тугов я совсем не удивился — недаром же говорили, что орден Созерцающих ими правит.

Мы и сами только что их целую кучу настреляли.

— Спасибо, дорогая, — поблагодарил я демонессу, с наслаждением поцеловал её в подставленную щёку и не отказал себе в удовольствии пнуть в пыльный бок пленного, отчего тот опять охнул. — Пообщаемся с этой сволочью позднее, в форте. Время терять нельзя. По машинам!

Команда немного даже запоздала: все были готовы сваливать и сидели в машинах.

Лишь поручик присел на корточки на земле возле полевого телефона, шнур которого тянулся в сторону стены форта. Он посмотрел на меня, спросил:

— Готовы? Даю команду?

— Давай, чего ждать.

Сам я тем временем обматывал щиколотки пленного концом цепи, которую отобрал у Лари. Так, «ласточкой», надёжней будет. Мне активно помогал старейшина Рарри, упёршись в спину злодею своим толстым коленом и сжав его щиколотки могучими ручищами молотобойца в сотом поколении.

После того, как процесс упаковки пленного завершился, он удовлетворённо хмыкнул, подозвал Балина, и они вдвоём закинули его в кузов «копейки» так легко, будто и не человек это был, а мешок тряпья.

— Орри, заводи! — скомандовал я, запрыгивая в кузов сам и устраиваясь с карабином за щитом, огораживавшим бочки с бензином. Стальной лист, что внутри, разве что из крупнокалиберного прошибить можно — вот и меня прикроет.