У Великой реки. Поход

— Вот я и почуял. Девчонка не первая к Силе прибегла: начал тот колдун, что в портал ушёл. Причём с такой силой, что она с перепугу света белого невзвидела, — чуть усилил я свои собственные впечатления.

— А люди говорят, что колдун только щит поставил, а потом в портал ушёл, — отрицательно покачала головой Анфиса. — Все видели.

— Все видели, да не все чуяли, — возразил я. — Первое заклятие от колдуна пошло через того громилу, которому я башку разнёс. Он под управлением был.

Анфиса задумалась. Затем спросила:

— На Правдолюбе поклянёшься?

— Поклянусь.

Тут я душой не покривил. Может, я чуток и приукрасил, но от правды не отступил. А Правдолюб… Тут дело такое: если клянёшься на этом красном камне, но умышленно лжёшь при этом, то руку, что на нём лежит, по запястье сожжёт мгновенно. Поэтому такое свидетельство в расчёт принимается со всей серьёзностью. Другое дело, что ежели человек не врёт, а заблуждается, то и Правдолюб его не тронет.

— Всё равно её отпустить нельзя, — помотала головой Анфиса. — Урядников никто ей не спишет. Оба потом к лекарю ходили. Сто горячих — и пусть гуляет.

— Анфис, да она испугана так была, что не то что урядников, она бы отца родного не разглядела! Ты сама понимаешь, как оно бывает в драке. Кулаками машешь, а тут кто-то прямо под руку. Ну и дашь в зубы, не разглядев. Дело житейское.

Анфиса вздохнула, как будто подчеркивая, как же ей трудно общаться со мной, непонятливым.

— Это твои зубы — дело житейское, а урядничьи зубы под охраной закона, — сказала она с расстановкой. — Дашь мне в зубы, не разглядев — пойдёшь дерьмо откачивать. На четыре месяца. Протоколы есть. Отпускать нельзя. Можно или судить, или под мою ответственность отдать.

Анфиса зачем-то заглянула под стол, затем выдвинула и задвинула обратно один из его ящиков. Потом разозлилась непонятно на кого.

— Да не развалится она от одной порки! — заявила. — У нас такие каждую неделю через «баньку» проходят, и никто не помирает. Эта молодая, зверствовать над ней не будем — так, выдерем для острастки. Вон, половина бордельных девиц уже там побывала.

С этими словами она махнула рукой куда-то в сторону Берега. Тут уже я вздохнул, сетуя на Анфисину непонятливость:

— Анфис… не мешай ты контингент свой бардачный с обычной девчонкой.