Беглец из Крайпруса

Ноги вязли, а сил сопротивляться стихии не оставалось. Если бы не сильная рука, тащившая меня к телеге, я бы остался посреди пустыни, как остались все те, проделавшие этот дальний путь с нами.

* * *

Приходить в себя было невыносимо сложно. Мутило, тошнило, глаза болели и казалось, что их больше нет. Тело обжигало, и любой ветерок вызывал непереносимый приступ боли. Зубы сжимали кровавую кашицу, которую периодически приходилось сплёвывать. Представление было будто с меня заживо сняли кожу, впрочем, по тем лохмотьям от шкуры, что остались на мне, и запёкшейся корочке на всём теле – это была почти правда.

Буря ушла так же неожиданно, как и появилась, оставив за собой горы трупов и море крови. Оглядевшись под наконец-таки синими небесами, я заметил маленькие барханы, которые обозначали трупы, телеги и чьи-то чудом устоявшие шатры. До телеги мы так и не добрались. Прижавшись с одного из бортов, откуда песок меньше всего летел, и откуда оказался своего рода закуток, орк закрыл меня своим телом, навалившись щитом сверху.

При этом мы не лежали, а стояли в обнимку, прижимаясь к тенту телеги и чуть вдавливая его.

Сморгнув сквозь слёзы болящими глазами, я с трудом похлопал громилу по груди, поскуливая от боли, с которой происходило каждое движение.

— С... — попытался только выдавить я, когда меня скрутило и изо рта с рвотными позывами полилась кровавая кашица.

Орк чуть подался назад, дав мне волю движений, но так и не отпуская полностью. Пошевелив во рту языком, на котором больше не осталось ничего живого, я поглядел на спасшего меня орка.

Его зелёная кожа больше не носила этого оттенка. Сейчас она была нездорово жёлтой с серыми вкраплениями прежнего цвета. Орка потрепало, но он держался на ногах.

— Спасибо, — пробормотал я через силу куда-то в пустоту, благодаря не только орка, но ещё и свой навык везучести и ту самую единственную единичку удачи, которую я когда-то вложил в эту характеристику. Тогда я посчитал, что когда-нибудь придёт случай, когда меня не спасёт ни пять единиц здоровья от живучести, ни десять единиц от телосложения.

И видят высшие силы, кем бы они ни были, хоть самыми элементалями тьмы, я спасся. Орк или удача. Сейчас это было неважно.

Орк поглядел на меня уставшими глазами и кивнул. Вместе с его согласием по сторонам раздались крики. Какой-то гомон в заложенных от песка и крови ушах был и раньше, но сейчас крики боли и ругань сражения особенно усилились, выделяясь на фоне всего остального.