Артар #2: Черная черепаха

Последний отрезок пути до «Головы дрэка» я одолел с неписем по имени Морис — мелким торговцем, везущим груз пива из Гавани в таверну. Мне он показался смутно знакомым — не то и правда уже пересекались где-то, не то все подобные неписи на одно лицо. Был он не особо приветлив, я еле уговорил его пустить на повозку. Даже денег пришлось дать. И все равно он всю дорогу как-то странно на меня косился и молчал, насупившись, как сыч. Пофиг. Мне тоже было не до разговоров.

Псы расположились на изрядном удалении от таверны, на скрытой от лишних глаз площадке, окруженной высокими валунами и зарослями вездесущего терновника.

Наемники бездельничали, причем явно уже давно. Ката развалилась на камнях, подстелив подбитый мехом плащ, и задумчиво глядела в небо. Стинг с Доком и Данилой резались в кости, Берс точил топор какой-то продолговатой штукой. Терехова не было.

— Ты нашего командора не видел? — поинтересовался Док, тряся игральные кости в специальном деревянном стаканчике. — Задерживается он чего-то.

Я покачал головой.

Док резким движением опустил стаканчик на большой плоский камень дном кверху. Убрал, и все трое игроков подались вперед, чтобы глянуть, что же выпало на костях.

— Да чтоб тебя! Я так больше не играю!

Некромант хлопнул себя по коленке и демонстративно отодвинулся подальше.

— Не играй, — едино ухмыльнулся Стинг. — Но пять щелбанов ты продул.

— Всё, завязываю, — буркнул он.

Проныра торжественно отсчитал Доку пять звонких — будто по деревяшке — щелчков, после каждого из которых бедняга морщился, матерился и тряс головой.

— А ты в кости будешь? — предложил мне Данила.

— Пожалуй, воздержусь. 

— Да ты проходи, чего встал, как бедный родственник.

Я устроился рядом с ними на большом продолговатом камне, похожем на тюленя.

— Может, это… по чуть-чуть? — вытирая брызнувшие из глаз слезы, поинтересовался Док.

— Лео сказал — не бухать! — зыркнул на него Берс.

Дальше у них разыгралась короткая, но эмоциональная пантомима. Док показывал большим и указательным пальцами расстояния — начал сантиметров с пяти, потом последовательно уменьшал. Лицо его при этом становилось все жалостливее и жалостливее. Но Берс был непреклонен, и на каждый его жест мотал головой.

— Сказано же — не бухать!

— Вот ведь зануда! А чего тут делать-то еще? Второй час торчим.