Война паука

– Ты ничего не сможешь сделать.

Рыцарь поднял голову и посмотрел на него взглядом полным странной решимости.

- Нет! – сказал умертвие и голос его был наполнен силой. – Тогда я изменю реальность!

С этими словами его глаза налились золотым сиянием, а левая рука заискрилась таким же светом.

Он положил свою ладонь на грудь девочки и начал вливать в нее дневной солнечный свет, что стал воевать с растекающейся из источника тьмой.

Жнец замер, не решаясь двинуться, не отрываясь, смотря на то… как существо Тьмы на его глазах уничтожает законы вселенной.

А меж тем золотые молнии начали исходить из его руки даже ранить его самого, но он все равно продолжал наполнять своих друзей этой силой.

- Бьонд, помогай! – крикнул он своему скакуну.

- Что делать?

- Поддерживай Тьму в них на определенном уровне! Я выжигаю лишнее, но могу случайно очистить и их самих! Вливай Тьму в них, пока я занимаюсь внешней оболочкой!

- Понял!

Скакун коснулся мордой головы терийки и начал использовать свою силу.

На глазах Жнеца безнадежно потерянная оболочка начала постепенно восстанавливаться. Конечности перестали разваливаться, мышцы больше не гнили и тело обрастало кожей, волосы отрастали, зубы снова стали крепкими, а глаза налились чернотой.

Знаний и опыта Жнеца было достаточно, чтобы понимать, что рыцарь не пытается уничтожить его фалангу или выжечь тьму, а лишь ослабляет её, чтобы дать девчонкам шанс выдержать процедуру.

И это получалось.

Неожиданно процедура закончилась и обессиленная девчонка уснула, а из её тела вылетает призрак, который лишь на пару секунд задерживается в воздухе, чтобы самой упасть.

- Ты… Чернейшее Солнце Бледной Ночи…

***

Как только Бьонд рассказал мне, куда эти две идиотки отправились, я сразу же понял, что нужно бежать и спасать их.

Благо скорость у Бьонда была достаточной, чтобы мы быстро добрались до нужного места, а затем усиленным слухом нашел крики Мерли и добрался как раз в тот момент, когда Жнец уже собирался добить их.

Выглядела Мерли просто ужасно. Кожа отслаивалась и восстанавливалась на гниющих мышцах, что стекали в лужу под ней вместе с костяной пылью.