Царетворец. Волчий пастырь

Вознеся короткую просьбу-молитву богине – прося только лишь о том, чтобы голос не подвел, юная герцогиня, глава марионеточного Великого Дома заговорила. Чувствуя, как дрожит ее голос:

– Мой дорогой брат. Рада, что ты смог преодолеть соблазны юности и признать собственные ошибки. Когда ты полностью отдашь долг служения защите нашего мира, двери нашего Дома будут для тебя гостеприимно открыты.

Кайден, внимательно глядя на Алисию, молчал.

И молчал. И смотрел, и молчал.

Дура, какая же она дура! – подкатил к горлу ком.

За что ей такое унижение? Почему богиня отправила ее сюда? Или она не просто не так поняла богиню?

Или… может быть Диана теперь дева-покровительница не только фамилии Альба?

Не в силах больше справляться с эмоциями, прерывисто вздохнув, Алисия закрыла глаза – чувствуя, что дрожащие веки больше не в силах сдержать набегающие слезы.

Глава 8

«Какая она красивая, юная и беззащитная», – думал я, глядя на взволнованную Алисию, которой в столь тяжелое для фамилии время пришлось стать назначенной лордами сената герцогиней-марионеткой.

И сколько ей сил требуется, чтобы внешне не замечать презрение и изощренные, с улыбкой, плевки от всего первого сословия. О том, что эти плевки присутствуют, я даже не сомневался – в высшем свете знают толк в умении красивого унижения.

Когда мне будет трудно в морозильной мясорубке отбора, если конечно спартанец примет мой меч и мою службу, обязательно вспомню как сложно ей, тем более сейчас – ведь она поступается своей гордостью. Не уверен, правда, что от этого воспоминания в мясорубке мне станет легче… но, наверное, это будет самая лучшая из возможных попыток мотивации не страдать от сложностей отбора в Корпус.

Алисия вдруг прикрыла глаза – и я с удивлением увидел, что из-под ее дрожащих век показалась крупная слеза, а потом сразу вторая, прочерчивая дорожки по щекам. Да она сейчас панически, причем на грани обморока, боится, что я откажусь! – вдруг пришло понимание. Как там меня Десмонд недавно назвал? Придурком вроде… может быть он не был не так уж и не прав.

От предложения Алисии отказываться я и не собирался – просто задумался немного, разглядывая такую слабую, но в то же время сильную духом юную главу Великого Дома, только что назвавшую меня братом. Хотя брат я ей, если смотреть по родословной, такой же примерно, как "все люди братья, а если не братья, то сестры ".

Сесилия Альба, моя мать, из полностью уничтоженной и преданной забвению главной – золотой ветви фамильного древа Альба.