Царетворец. Волчий пастырь

– Не позволит он… позволялка за сто девятнадцать лет так и не выросла, – сплюнул я густую, ставшую красной слюну. Преодоление импульсного силового щита даром не прошло: кровь бежала из носа и из лопнувшей брови, во рту появился резкий медный привкус. Но это сейчас казалось настолько мелочью, что я даже почти не замечал.

Десмонд, хрипя – все же упрямство у Рейнаров в крови, вновь попытался подняться на четвереньки, и вновь – после того как я толкнул ступней его затылок, врезался лицом в каменный пол.

– Я спартанец, даже в этом хилом теле! – упав на колени рядом с ним, за волосы я поднял его голову, глядя в залитые кровью глаза.

– Такой как ты может меня убить только исподтишка. Ты слышишь? Ты слышишь меня… брат?

Десмонд что-то прохрипел, а я опустил его голову и, выпрямившись, не справился с собой. Рванувшаяся ярость – «сто девятнадцать лет!» – захлестнула разум, и я несколько раз ударил его ногой. Совсем не сдерживаясь – на все имеющемся в новом теле силы. После пятого или шестого удара остановился.

Тяжело дыша и сам уже хрипя, как после первого преодоления дистанции на полигоне новичков-кандидатов в Корпус.

Наклонившись, уперев руки в колени, постоял немного, приводя в порядок дыхание. Наблюдая при этом, как из носа на пол капают увесистые капли крови. Отдышавшись наконец, я выпрямился. Звучно выдохнув, развернулся и прошел к алтарю, вытирая текущую по лицу кровь.

– Достопочтенные, – положив окровавленные ладони на алтарь, склонил я голову. – Прошу простить, был немного несдержан.

Тысячи лиц предков взирали на меня из непроглядной тьмы глубины веков, зеленоватый отблеск света богини (вернувшейся и наблюдающей) вновь озарял крылья ворона и алтарь.

В ответ на мои слова предки, как и богиня, промолчали.

Надеюсь, не сильно я их оскорбил семейной разборкой. Еще раз низко поклонившись и предкам, и деве Морриган, я направился к выходу из алтарного зала. По пути подхватил за ногу бесчувственного Десмонда, потащив волоком.

Отпустил его сразу за порогом алтарного зала, так чтобы слуги могли подобрать.

Уже в одиночку, не оборачиваясь, двинулся наверх по высоким, тысячелетним каменным ступеням: сердце фамилии, сердце Дома Рейнар, его родовой Источник и Алтарь, находились в глубоком, вырубленном в теле замковой скалы зале.

Наверху, в холле – куда выходила лестница из сердца горы, меня уже ждали. Кастелян замка, горничные, дворецкие, охрана, несколько варгрийских всадников – знакомая униформа и мундиры, незнакомые все лица.