Ночной Эльф

В её глазах горел огонь, и я понимал, что сейчас в её голове нет никаких мыслей кроме мести за товарищей. Она винит меня в том, чего сама не сумела сделать. Её задание было в том, чтобы вернуться из города и предупредить нас о наступлении, но она опоздала.

— Ты предал их, оставив умирать! — крик девушки почти срывался на визг. Она беспощадно колотила меня голыми руками.

Я ощущал, как рассекается кожа на лице, как ломаются зубы и лопаются губы. Чувствовал, как ненависть девушки проникает глубоко под мою кожу, чтобы ранить не только тело.

Чем я это заслужил? Меня насильно впихнули в это тело! Я не отвечаю за поступки эльфа, который был до моего появления!Очередной удар чуть не выбил из меня сознание. Изо рта потекла тёплая кровь, перемешанная со слюной. Глаза отекли и уже ничего не видели. Лицо полностью онемело, поэтому боли от новых ударов я не чувствовал.

— Ты не виновата, Сая, — из последних сил выдавил я из себя.

Удары прекратились. Я слышал тяжёлое дыхание девушки.

— Ты не виновата, — повторил я, выплевывая вязкую жижу, — они должны были остаться ради нас.

На лицо упала тёплая капля, потом ещё одна. Сая не сдержал своих эмоций. Вместе со слезами она выливала ту боль, которую вынашивала в себе столько лет. Я не мог ничего сказать или сделать. Мое превращённое в фарш лицо, всматривалось в ночное небо. Чуть приоткрытыми глазами я рассматривал яркие звезды, не узнавая ни одного созвездия.

— Сволочь ты! — сквозь плач проговорила Мисаки. — Забыл их! Специально не довёл обряд возрождения до конца, чтобы успокоить совесть!

Пролетела падающая звезда, оставляя за собой светлую полосу.

— Я не тот, за кого ты меня держишь, — каждое слово давалось мне с трудом.

Девушка слезла с меня и куда-то пошла. У меня не было шансов встать. Даже чтобы повернуть голову уже было бы подвигом, поэтому внезапно кольнувшая грудь стала для меня неожиданностью. Кровавая масса наполнила рот, не давая мне закричать: только мерзкие булькающие звуки вылетали из моего горла.

— Ты не тот, за кого я тебя держу, — прошипела Мисаки, — ты мерзкий придатель!

Рапира пробила мою грудь насквозь, задев лёгкое.

Дышать было больно, в глазах потемнело.

— Я обещала убить тебя во имя третьего отряда, который ты оставил на ужасную смерть.

Она вытащила рапиру из меня и снова ударила ею. Сейчас уже боль сменилась холодом, который стремился к моему сердцу от кончика пальцев. Третий удар. Не хочу умирать, все моё нутро кричало, что умирать нельзя! Четвёртый. Тьма...