Ничтожный

И если до разговора с Аннушкой эта поддержка воспринималась Вячко как должное, то после он уже раздражался из-за всего и точно не знал, как ему быть.

Спросить совета у отца возможности нет, так как и без того ясно, какой знак поставил он в этой ситуации — точку. Не на сыне, конечно, но возвращаться и обсуждать итоги не собирался. Род кое-как справился с позором, клан отреагировал на случившееся, и сейчас следовало бы вообще не поднимать этой темы. Верный способ снова снискать расположение отца — это всего себя бросить на дальнейшее освоение Высокого боя.

Вячко был не в силах заставить себя думать об этом. Несомненно, он собирался встать на Первую ступень в самое ближайшее время, но пока грезил совершенно о другом.

Разговор с матерью, в отличии от отца, показался Вячко хорошим. Она не ругала и не унижала его, а наоборот согревала сердечной любовью. Их душевное чаепитие состоялось сразу после того, как отец вышел из покоев, велев Вячко собраться, либо же он снова велит его высечь.

Заметно успокоившись, Вячко осознал, что нужно придумать план мести и чётко ему следовать. Только опираясь на холодный рассудок он сможет утешить душевную рану и убить Бориса.

После взрыва первым пришёл в себя Борис. Ему повезло больше — Орлёнок попал под спину и принял на себя всю тяжесть удара. Оба друга треснулись головами о кирпичную стену и потому, на некоторое время, оказались без сознания.

Борис простонал, чем привлёк к себе внимание людей в помещении. Всего трое: хозяин склада Карл Германович, лекарь Мох и распорядитель из клана Земли. Господа старались не повышать голосов, но в то же время ругались. Разве что Мох выступал в роли судьи.

— Первый голубчик очнулся, — оповестил он других.

К лежащему на подстилке из сена Борису подошли, а он буркнул знакомцу:

— Сами вы голубь. Я из народа и горжусь этим.

— Дурень ты! Но везучий. Швы и те порвал всего чуть-чуть. Итак, господа, это Борис — трущобный боец и победитель подпольных боёв.

— Здрасте! — склонил Барс голову, а затем огляделся. — Как там Орлёнок? Он живой?

— Слава Богам, — ответил за Моха распорядитель клана. — Я уже наказал господину лекарю приложить все усилия, чтобы спасти мальца. Это большая ответственность для нас. Очень сожалеем, что при экспериментах пострадал твой друг и ты сам.