Наемник

Пропади оно все пропадом, и так нехорошо, и этак неладно. Попробовать уболтать? Дав понять, что попытка увести его силой обойдется очень дорого? Может, и выгорит.

А зачем, собственно, он Коллю? Насколько Эрик помнил, командир всегда брал четвертого не просто в орден, а именно в свой отряд. Выбирая не просто сильного бойца, но того, с кем он, предположительно, сможет ужиться.

Или чистильщик уверен, что тот, четвертый, который до сих пор без чувств, обречен? А то и вовсе мертв?

— Хочешь меня увести, — сказал Эрик, глядя в глаза Коллю.

— Попробуй. Мне плевать, кто придумал правило, что чистильщики вправе забрать кого угодно. Я на него не соглашался. Только я бы на твоем месте позаботился о своих людях, — он кивнул на лежащего, — и попросил помощи стоящего целителя вместо того, чтобы превращать его — меня то есть — во врага.

Командир чуть подвинулся, так, чтобы в любой момент можно было вскочить.

— Именно это я и делаю. Мне нужен четвертый. И, возможно, третий.

— Четвертый, третий… если ты имеешь в виду, что тебе нужен боец взамен раненых, то совершаешь редкостную глупость.

Пытаться сменить проверенных людей невесть на кого…

— Ты издеваешься? Викар…

— Какой ты, к демонам, командир, если хоронишь своих людей прежде смерти?

Эрик отвернулся от Колля. Подошел к первому раненому, что все еще лежал без сознания. Викар, значит… Присел рядом, прошелся диагностическим плетением. Повезло парню. Наметить пути восстановления мышц, и даже калекой не останется. Дать отлежаться только, подновлять плетения, пока полностью раны не затянутся, и все обойдется.

Будет жить… пока какая-нибудь тварь не окажется сильнее. Но это уже Творцу решать. А его, Эрика, дело маленькое…

Колль тяжело поднялся. Шагнул к раненому.

— Не делай вид, будто ему еще можно помочь.

Эрик усмехнулся, тоже вставая.

— Воистину человеческая благодарность не знает границ.

Шагнул к Эгилю, нарочито не обращая внимания на командира, замершего над Викаром.

— Дай руку.

Тот помедлил.

— Почему ты тратишь силы на меня?

— Потому что дурак непроходимый, — буркнул Эрик.

Потому что он все еще надеялся разойтись миром.

— Надо было развернуться и уходить вместе с ними. — Эрик мотнул головой туда, где вдалеке все еще стояли люди Хаука. Успел заметить, что они уже не толпа, выстроились четким квадратом, внутри которого слуги и Адела. Вот и хорошо, вот пусть и дальше стоят, пока он тут строит из себя блаженного, спасая тех, кто намерен увести его к чистильщикам.