Наемник

Еще одно. И…

Тварь с шелестом осыпалась, растекаясь в стороны лужей стеклянных капель. Эрик едва успел отпрыгнуть, чтобы не вляпаться. Обидно сдохнуть, когда до победы осталось всего ничего.

— В стороны! — запоздало приказал командир. — Ларс, Эгиль, барьер!

Эгиль пошатнулся, нити, к которым он потянулся было, рассыпались. Эрик мигом оказался рядом, подставив локоть. Чистильщик благодарно кивнул. Собрал барьер, в этот раз удержав, вместе со вторым чистильщиком стянул россыпь тварей в одно место. Командир накрыл огороженное скопище тварей тем плетением, что когда-то придумал Эрик.

Любая жизнь — даже если она вовсе не похожа на привычную — тонкий баланс разрушения и созидания. Когда разрушение берет верх, приходит смерть. Вот, как сейчас.

— Все, можно отпускать, — сказал командир

Снова раскатились по земле стеклянные капли, уже безвредные. Все закончилось. Прорыв удержали. Обошлось.

И да примет Творец душу Лассе, верного слуги Хаука.

Эрик тяжело опустился на землю, рядом повалились чистильщики.

Надо чуть-чуть отдышаться, проверить, что там с первым раненым. Должен быть жив, но мало ли… Потом нужно смотреть руку Эгиля и постараться, чтобы он не остался калекой. А после этого попробовать затеряться среди людей Хаука и молиться, чтобы командир оказался слишком уставшим, чтобы сложить воедино все странности шустрого одаренного, влезшего явно не в свое дело.

Командир медленно сел, потер руками лицо.

— Как ты там сказал, сочтемся при случае? Думаю, случай выдастся.

— Он выпрямился, в упор глядя на Эрика. — Меня зовут Колль. И я тебя забираю.

— В смысле? — вытаращился на него Эрик.

Да нет, не может быть. Что за нелепость?

— Любой чистильщик в праве призвать в орден любого одаренного, — ровным тоном произнес командир, точно читая по памяти. — Пойдешь с нами. Ты слишком хорош, чтобы упускать такого бойца.

Эрик расхохотался. Он ожидал чего угодно, только не этого. Слишком хорош. Второй раз он оказался слишком хорош для того, чтобы просто оставить его в покое, ну надо же!

— Не вижу ничего смешного, — сухо сказал Колль.

— А зря, — выдохнул Эрик. — Потому что я сейчас сдохну от смеха. Слишком хорош! Еще скажи «идеальный материал».

Именно это сказал Альмод пять с лишним лет назад, забирая его из университета. Только Эрик — не материал.

Он понимал, что смех неуместен, и на смену растерянности чистильщиков сейчас придет злость, но остановиться никак не мог. Хохотал, стуча ладонью по вытоптанной земле.