Наемник

И спрашивал якобы забыв, о чем уже заходил разговор, именно для того, чтобы услышать еще раз и сравнить — не будет ли один рассказ противоречить другому?

— Значит, вы знаете, чего ждать друг от друга? В бою, я имею в виду?

— Конечно. Можешь ставить нас в один караул, мы давно сработались. Можешь разделить. Это не имеет значения. Даже один одаренный — хорошее подспорье в бою.

— Ингрид не будет стоять в карауле. Она будет при Аделе.

— Воля твоя.

— Но все же ты не объяснил, почему у вас нет даже куска полотна для навеса, чтобы укрыться от дождя.

Эрик припомнил уроки землеописания, радуясь, что всегда схватывал написанное с первого прочтения. Прикинул расстояния и время.

— Мы ушли из Белокамня в разгар лета и решили не утруждать себя лишними пожитками.

Лучше не множить сущности сверх необходимого. Про Белокамень он мог бы рассказывать часами. Ингрид тоже.

— Думали, что найдем здесь дело. Но довольно сложно искать, толком не понимая, что происходит и никого не зная.

— Белокамень — богатый город. Я слышал, купцам всегда нужна охрана. Зачем вы ушли оттуда?

Эрик поморщился.

— Это некрасивая история, о которой я бы не хотел распространяться.

— А если я буду настаивать?

— Нет.

Прямо сейчас они нужны Хауку куда больше, чем он им. Он не дурак, значит, давить не будет. А потом они с Ингрид все же перемолвятся парой слов наедине и договорятся, что врать. Не рассказывать же про чистильщиков, побег из ордена, жестокие убийства и ложные обвинения.

Про чистильщиков лучше вообще никому не рассказывать. Слава у них была дурная, и Эрику вовсе не хотелось, чтобы отголоски этой славы его коснулись.

Хаук настаивать не стал. Понимал, что ни надавить, ни угрожать по большому счету нечем. Пока нечем.

— Устраивайся, — сказал он. — Я велю оруженосцу принести тебе поесть. И отдыхай. Я со своими людьми встаю в караул под утро. Будешь с нами.

Эрик кивнул. Под утро так под утро. И тогда-то Хаук не упустит момента и постарается вытащить из него все, что не сумел.

Эрик решил, что подумает об этом потом. Бросил плащ там, где ему указали. Сунул под голову сумку.

Может быть, оруженосец и принес еду, но Эрик этого не услышал, провалившись в сон.

Проснулся он от того, что кто-то осторожно тряс его за плечо. Сощурился от пламени свечи.

— Наша смена, — вполголоса сказал Бруни.

Эрик с хрустом потянулся.