Наемник

— Но если покушения действительно были…

Продолжать, высказывая сомнения, он не стал. Вьюшку ведь можно закрыть самой и притвориться спящей, зная, что муж не пропустит возможность исполнить супружеский долг. Да, он не юнец, готовый не вылезать из спальни молодой жены, но бодр и полон сил, и, если судить по его дяде, останется таким еще долго. Так что в спальню он придет, и вся затея становится рискованной, но все же осуществимой. Может быть, Гарди прав, и ей действительно стало скучно? Визиты наносить некому, флиртовать не с кем, заводить любовника рано, да и опасно: Хаук не похож на человека, который будет смиренно носить рога.

Но все могло быть и правдой, поэтому Эрик спросил.

— …выходит, среди твоих людей есть люди этого Сигурда?

— В том и дело, что не должно быть. Все проверенные. Все служили еще моему отцу. Даже оруженосец, прибился как раз незадолго до того, как в замок пришла чума. — Он потер лоб. — Я верю Аделе, но все это очень странно.

— Тогда возможен еще один вариант, — сказал Эрик.

— Кто наследует после тебя?

— Моя жена, естественно.

— А если она умрет до тебя?

Хаук стиснул зубы и надолго замолчал.

— С моим языком не сделать карьеры при дворе, — сказал он, наконец. — А в твоем яда довольно на десятерых. Если Адела умрет и я умру, не оставив наследника, титул и состояние уйдет к моему дяде. К Гарди. Ты хочешь сказать, что человек, который наравне с отцом меня растил, теперь намерен отнять мою жизнь?

Глава 3

Эрик мог бы сказать, что в бытность свою целителем повидал и любящих сыновей, готовых притравить чересчур зажившегося на белом свете отца, и примерных жен, которые приправляли похлебку мужей ядовитыми травками, причем далеко не всегда потому, что устали от побоев.

Что видел, как предают — по счастью, не его — давние друзья, и как старые приятели готовы поверить любому навету, если это поможет им удержаться на хлебной должности…

Но он только пожал плечами и сказал:

— Ты волен меня не слушать. Волен вообще прогнать.

— И мне очень хочется сделать именно так.

— Выражение лица Хаука не сулило ничего хорошего. Лет пять назад Эрик бы испугался. Сейчас — и не таких видывали. Он усмехнулся.

— Дело твое. Это будет самая короткая служба в моей жизни, даже задатка не успел получить, но раз уж не научился держать язык за зубами… — Он стал серьезным. — Я не знаю ни тебя, ни твоих родичей, ни твоей жены, если — если! — ее действительно пытаются убить…

— Ты сомневаешься в моих словах? — вскинулся Хаук.