Нижняя Москва. Война на уничтожение

То есть в губернаторском кресле проблемного региона Руси сидит вражеский агент влияния. Смарт принял новое донесение, а его автор позавидовал Олегу-Леопарду, втиснутому в пенал другой каюты и не обязанному общаться с высокородным треплом.

Последний конфликт произошел за полсуток до прибытия в Бамако. Мысли хана крутились внутри клетки, образованной несколькими стенками – былое величие, нынешнее угнетенное состояние, невозможность высказать присутствующему варвару до конца, насколько он груб, жалок в неверии в Аллаха и не достоин принцессы.

– Любезный тесть, позволю себе напомнить, что никто не просил выдавать за нас замуж ханских дочерей. Я вообще не планировал жениться. Именно вы настояли на браке как на непременном условии мира, мы соизволили пойти вам навстречу. И это к лучшему. Четверо ваших детей – отличные заложники на случай, если вам вздумается действовать на пользу не Руси, а вашего кредитора. Про великую честь лучше молчите. Думаете, я не догадываюсь, что вы мечтаете увидеть своего внука, наполовину татарина и на сто процентов мусульманина на Московском престоле? Естественно, женатого на крымчанке или османке.

Хан чуть желчью не подавился.

– Уж извините, но расстрою вас прям сейчас. Гюль проявила магические способности, обучается русской ворожбе. Такие женщины не воспитывают детей в традициях иностранной религии. У Ляле взяли яйцеклетку, зигота внедрена суррогатной матери. Венцеслав непреклонен – ребенка должны вырастить и воспитать в монастыре.

– То есть и мои нерожденные внуки – заложники?!

– Все мы заложники обстоятельств. Хотите добра детям, внукам, женам, себе самому – служите Руси. Она благодарна к преданным и безжалостна к предающим. Хотя иногда прицел сбивается.

В таком прекрасном расположении духа и полные взаимной любви родственники спустились с причальной мачты в столице империи Сонгай, включившей в себя земли Мали, Мавритании, Сенегала и других небольших государств Северо-Западной Африки, если смотреть на карту верхнего мира.

Старший брат тестя, султан Девлет-Гирей Махмуд IV искренне огорчился, не увидев племянницу. Он питал надежду, что уговорит бастарда принять ислам, затем освятит их брак, ибо перед Аллахом Гюль и ее так называемый муж, соединенные у языческого идола, сожительствуют во грехе прелюбодеяния, оттого им закрыта дорога в Рай.

По пути во дворец от причальной вышки Артем во все глаза смотрел на впервые увиденную им столицу большой исламской страны.