Нижняя Москва. Война на уничтожение

В глубине стол, на огромной стене карта Евразии, у которой Всеслав, Соколов, Брегович и министр иностранных дел что-то оживленно обсуждают. Никакого сценария двое заговорщиков не разработали, кроме единственного – войти и убивать. Разговоры, приветствия и прочая шелуха ни к чему.

Они сделали два десятка шагов. Понимая, что можно уже не скрываться, Артем потянул из земли ее силу… и ощутил глубокое чувство облома. Пространство дворца экранировано. Он даже не предполагал, как можно физический объем исключить из природы.

По крайней мере, несанкционированный доступ запрещен. Ладно, остается собственная энергия, которой за пределами Руси и ее сателлитов обходятся почти все чародеи.

Начальник СБ и армейской контрразведки удивленно глянули на Уланова. Они только что обсуждали осложнения с ханством в свете добытых им данных. Но неожиданное появление виновника торжества, да в сопровождении воеводы из СБ вызвало недоумение. Пока Брегович произносил: «Что это значит?», Артем обернулся к Вяземскому. Тот кивнул – начинай.

Поворотный жизненный момент. Плюнуть на благоглупости, уничтожить всех, включая престарелого карьериста, и самому занять трон. Даже факт, что Всеслав позволил одному из его ближайших сподвижников привести к нему в кабинет убийцу, говорит о непростительной слабости власти.

Уланов, а правильнее сказать – Ярослав Милославский, до этой секунды простой капитан, смерил князя, двух воевод и министра, словно расставляя их как мишени на очередность поражения. Потом парализующим заклятием сковал Вяземского и отрывисто крикнул:

– Он приказал ликвидировать вас.

Болеслав в опасности!

С треском вылетела дверь. Первым ворвался маг. Увидев внутренним зрением, что с его рук вот-вот сорвется нечто страшное, Артем жизненные силы до капли влил в защиту вокруг князя, бросаясь на пол под ноги скованному воеводе, сам беспомощный, как младенец.

Тело воеводы разорвало на куски, словно в него влетел фугас. От двери донесся грохот. Угасающим взором и сознанием несостоявшийся правитель Руси успел засечь, как вокруг мага образовалась сфера Рода.

За долю секунды до этого предатель швырнул фаербол, оставшийся внутри сферы и испепеливший самого заклинателя. У открытой двери с поднятыми руками застыла монашка. На этом изображение и звук пропали.

Ее же лицо оказалось первым, что он увидел сквозь серый туман, постепенно приходя в себя.

– Лежи! Взрослый мужик, а что дитя неразумное. Разве можно себя так иссушать?

– Спа… Кх-е… Спасибо, сестра.