Нижняя Москва. Война на уничтожение

Как ни охраняй линию фронта, мутанты минировали дороги, обстреливали колонны машин.

Сжимая в кулак нетерпение и усмиряя беснующегося в Москве князя, Артем в беспрецедентно короткие сроки прямо у вырытых в мерзлой земле окопов первой и второй линий развернул поступающие из тыла части, переформировал их, чтобы на взвод или хотя бы на сотню молодняка попался хорошо обученный боец, желательно понюхавший пороху. Лейтенанты из прошедших бои частей заняли майорские должности.

В начале февраля князь вызвал его в Москву.

– Османы начали концентрацию техники и личного состава на северном берегу Анатолийского полуострова, – без предисловий начал правитель. – Сюда же сгоняются сухогрузы и другие суда, способные перевозить десант. Предполагаемая дата начала войны – первое апреля. Будет не до смеха.

– Решение о начале боевых действий может быть отменено за минуту до пересечения нашей государственной границы. Сейчас стратеги Порты убеждены, что мы застряли в Эстляндии.

– Так и есть, племянник.

– Не позднее двадцатого февраля наносим удар на Ревель.

Не позднее пятнадцатого марта начинаем отводить части в тыл для переброски на юг.

– Думаешь, их это удержит?

Артем кинул косой взгляд на Венцеслава, как всегда безучастно присутствующего при обсуждении государственных дел.

– Генштаб считает, что война с османами сейчас наиболее выгодна для нас, даже с учетом эстляндских потерь. Мы наполовину перевели экономику страны на военное положение, производство техники, вооружений и боеприпасов выходит на уровень, намного превышающий потребности нынешнего конфликта.

Наконец, пришло время напрячь наших союзничков, отказавших в помощи с г’торхами, мотивируя, что те на нас не нападали. Сейчас чистой воды иностранная агрессия. Пусть евреи, армяне и прочие активные парни, заседающие в тылу у османов, вставят им шило в зад. А по условиям будущего мирного договора застолбим льготы и неприкосновенность для этих нацменьшинств.

– Какой же ты авантюрист!

– Нет. Сейчас ситуация просчитана. Струсят – мы спокойно осваиваем Прибалтику и зализываем раны от войны с мутантами.

Полезут – надолго утратят желание драться с нами.

Князь устало покачал головой.

– Итак, не позже двадцатого февраля взять Ревель, и не любой ценой, а сохранить армию для боев на юге.

– Не подведу, дядя.

В самолете, который понес Артема назад в южный штаб, подполковник думал о том, что Всеслав, опытный в принципе политик, не участвовал в заварушке, где армии приходилось по-настоящему плохо.