Нижняя Москва. Война на уничтожение

Выслушав нехитрую историю предательства и поглотив обильный ужин из остатков не уничтоженных при обыске продуктов, он прихватил тюфяк и отправился на плоскую теплую крышу. В это время в Палестине не бывает дождей.

Насекомые тихонько умерли от короткого выброса силы. Растянувшись на соломе, кое-как прикрытой грубой тканью, Артем плюнул на служебные надобности и с удовольствием уснул, искренне надеясь, что друз не повторит ошибку и охранные заклятия не заставят подскакивать среди ночи. Впервые за неделю его ложе не качается на волнах и не трясется в кузове грузовика.

Сначала разбудило яркое солнце. Он отвернулся. Пока светило не поднимется на высоту копья и правоверные не начнут громко славить Аллаха, можно поваляться. Хоть бы копье было длинным, как у македонской фаланги. Затем, откуда ни возьмись, прилетел весьма болезненный удар в глаз. Артем подскочил, отогнал наглую птицу размером с голубя, потер веко и окончательно проснулся.

Город понемногу наполняется шумами. Утреннее время – самое благодатное перед полуднем, когда солнце начнет припекать, хоть до самых знойных июля и августа далеко.

Спустившись вниз и соизволив откушать завтрак, за которым «сахибу» прислуживала вся семья, он наскоро обдумал план действий. Первонаперво к евреям. Сегодня пятница, после полудня мимо лавчонок будут сновать раввины с воплями «шолом шаббад» и колотить палками по ставням. Пейсатые бизнесмены закроются до субботнего заката. Поэтому выяснять про контрафактный накопитель нужно немедля.

Есть трудность. Аюб, благословляемый палками, подробно описал внешность шпиона гяуров. Значит, снова менять облик, решил Артем. Под местного жителя закосить невозможно – арабский язык далек от совершенства. Значит, снова турок или татарин. Но совершенно другой. О, или грек. Их колония здесь имеется по соседству с храмом Воскресения Господня, хоть и небольшая. Не нужно хлопаться в пыль для намаза. Греческий здесь мало кому известен, зато простителен иноземный акцент в арабском.

На этом он прервал размышления, перетряхнул гардероб хозяев, аккуратно сложенный за ночь, воткнул подушку под балахон, имитируя пузо, и скрытно перебрался через забор. Первый визит последовал в местный банк. Артем снова придал себе черты Саддыка и снял с карточки наличные, улыбнувшись в камеру банкомата.