Нижняя Москва. Война на уничтожение

Дайте банку накопителя.

– Ловите. Только взрывов на сегодня хватит.

Электромобиль затормозил, повинуясь жезлу полицейского. Тонированное стекло сползло вниз на ладонь, через щель водитель показал дипломатический паспорт.

– По какому праву вы смеете останавливать автомобиль с дипломатическими номерами?

– А что вы делаете здесь, господин атташе, в зоне террористического акта?

– Вот как это называется! Княжество обеспокоено, что при крайне напряженных межгосударственных отношениях ваше правительство производит испытания особо разрушительного оружия.

Я выезжал на место и доложу временному поверенному. Ваши незаконные действия, сержант, могут еще на шаг приблизить империю к войне с Русью.

– Вы не разрешите осмотреть салон и багажник?

– Категорически протестую! – Дворжецкий продемонстрировал смарт. – Запись нашего разговора онлайн уходит в дипмиссию и Москву.

– Проезжайте, – махнул палкой коп.

– Молодец! – донеслось с пола.

– Привычка. Так или иначе, дело дрянь, что меня срисовали близ места теракта.

Завтра лучше покинуть Стамбул.

– Снабдите меня одеждой и хоть какими-то документами. Потом делайте что хотите.

По пути к русской резиденции они раза три были останавливаемы патрулями. Увидев дипномер, их пропустили без звука.

Когда опустились механические ворота гаража и Артем поставил ногу на клочок суверенной княжеской земли среди османской столицы, он позвал напарника в приключении:

– Сергей!

– Да?

– С твоей помощью я уничтожил десятки страшных бомб, которые скорее всего упали бы на наши города.

Погибли бы тысячи, десятки тысяч соотечественников. Теперь османцы задумаются, начинать ли войну вообще. Я при этом не погиб, не засветил русский след. Без тебя было бы намного труднее. Спасибо.

– Служу Руси, господин… мм… Полагается называть воинское звание. Какое оно у вас, эфенди дипкурьер?

– Маленькое, как раз письма развозить, – Артем подмигнул озорным оком на чумазом лице. – Зато должность неплохая.

Остаток ночи не принес сюрпризов. Дворжецкий вручил возмутителю спокойствия турецкий паспорт на имя Саддыка Хамида, татарского беженца из Бахчисарая.

– Документы нормальные?

– Для отъезда да. А тут – не очень. Хамид скоро вспомнит, что у него пропал паспорт, да и родных у него много. Вас сразу расколют. Поэтому – первым же пароходом на юг и давай, до свиданья. За утро большего не мог сделать.

– Пойдет, спасибо.

– Кроме того, есть три новости, две хороших и одна плохая.

– Не томите, вываливайте все.

– Нас похвалили за операцию.