Нижняя Москва. Война на уничтожение

Общая сухопутная граница отсутствует, соседи не дадут согласия на проход войск.

– Вот тут бы я не был категоричен, – возразил Ибрагимов. – И Кавказская Федерация, и Трансильвания не слишком сильны. Османы, закусив удила, могут двинуть армию через их территорию, наплевав на согласие местных правителей. Будут сопротивляться, турки просто сметут их армии без особых потерь и объявят оккупацию. Другой, не менее неприятный, вариант: султан объявит войну Мали. Мы обязаны вмешаться.

– Конвой с бригадой Андрейченко миновал Бискайский залив.

– Доверяю твоему мнению, племянник. Но не держать же их в Бамако вечно.

– Ваше высочество, господа, – Артем обвел взглядом присутствующих. – Второй источник энергии, если только это правда, очень важная карта. Козырной король. Предлагаю отправить в Стамбул ответную ноту с умеренным наездом. Рассмотрим претензии, если вы ответите на наши, а для этого дела будьте любезны на переговоры.

– Выиграем время, не более того. – Всеслав ждал более радикального решения. – А потом?

– Я должен побывать в Мекке и Медине, они рядом, и в Иерусалиме. Дайте мне месяц. Артур Замалетдинович может начать прощупывать крупнейших исламских правителей – Индийских Моголов, персидского шаха, алжирского и марокканского деев, западно-монгольского хана, хорезмского султана. Ввести им в голову, что исламский Источник должен всем принадлежать, а им пользуются только османы и только в военных целях.

– Эффект от такого демарша сойдет на нет, если быстро не добыть доказательства его существования.

– В факте существования – да, ваше высочество. В местонахождении – нет.

– Какие силы вам понадобятся для разведрейда?

– Вынужден отказаться от поддержки, господин воевода. Только сам.

Одиночный рейд по тылам злейшего врага – огромный риск. Князь глянул на него оценивающе, силовики и мидовец – выжидающе. Только лицо Венцеслава не выражает ничего.

– В армии есть более сильные маги, чем ты.

– Вынужден отказаться, ваше высочество. Статистически вероятность раскрытия группы из двух человек выше, чем у одиночки. Один я смогу убить тысячу врагов, вдвоем – две или три тысячи. Что это изменит? Из самого сердца исламского мира мы никак не выберемся с боем. Кроме того, без крайней нужды я постараюсь вообще никого не убивать, не провоцировать османов.