Нижняя Москва. Война на уничтожение

Если безухие захватят нашу столицу, у них в руках окажутся переходы наверх, в город, в котором вы родились. И у чудесных парней, способных на такое, – Леопард махнул рукой на детские ряды, – оружейный плутоний на пяток боеголовок. Поэтому погрустим и поймем, что другого выхода нет. Вообще нет.

– Не трынди. Без тебя знаю. Нашли уран?

– Да. Но не факт, что полностью. Городок не такой маленький, и он разрушен.

– Отходим к машинам. – На сегодня Артему больше не хотелось сюрпризов. Он пообещал заехать в нос любому, кто построит доклад на фразе «вам это лучше самому…».

– Искать до заката. Ночью оцепление не снимать. Продолжать обыски завтра. Следующим вечером отправляемся.

Позже нельзя. К середине ночи удирающие остатки гарнизона достигнут места, где могут связаться с беем. Реакция того не известна. Ему скорее всего доложат, что захватчиков десять-пятнадцать тысяч. Начальники сбежавшего войска обычно красноречивы в описании победителя. Вряд ли бей отправит погоню или попробует отрезать пути отступления.

С утра Артем лично начал обходить каждое пепелище, отыскав десятка три выживших секуров, несмотря на пожар и электроразряд. В северной части с удивлением обнаружил под завалами нескольких рабовэсиров с разной степенью тяжести повреждений, приказал безнадежных добить из жалости, остальных забрать с собой. Османы бежали, прихватывая самое важное имущество, невольники в категорию важного не попали.

Нежаркое пока дневное солнце разогрело руины. К вечеру, когда готовились к отъезду, из них потянуло запахом тления. Правы мусульмане, требуя, чтобы в их климате человека предавали земле не позже заката дня смерти.

На первом же привале Артем приказал выстроить личный состав, произнес прочувствованную речь, что солдаты и офицеры выполнили крайне неприятную работу, спасая тем самым бессчетное количество жизней соотечественников. В бригаде погиб лишь один человек, придавленный рухнувшей балкой, некоторые получили ранения.

Вроде как психотерапия получилась удачной. А собственная совесть, придавленная видом мертвых детей, пульсирует гангренозной язвой.

Защита ребенка, даже чужого, внедрена в подсознание каждого нормального человека как результат естественного отбора. Чем больше забота о детях, тем больше шансов выживания у племени или рода. Секуры – не люди, совершенно чуждые и враждебные существа.