Клык Дракона

Это было довольно прискорбно! И произошло в крайне неподходящий для такого опрометчивого поступка момент. Впрочем, сомневаюсь, что Камышин сам мог бы решить, когда именно ему сходить с ума. Судя по поведению и тому, что он только что сказал, в отличие от Сашки Смехова, Камышин Дмитрий Юрьевич свихнулся всерьез.

Тут редактор мне подмигнул и расплылся в улыбке, после чего приложил палец к губам и красноречиво обвел глазами свой кабинет. Теперь и до меня стал доходить смысл его внезапного спича. Мне оставалось только поддержать его для пущей убедительности.

Надеясь, что мои слова прозвучат достаточно естественно для потенциальных слухачей, которых, в принципе, могло и не быть вовсе, я сказал:

- Понимаете, Дмитрий Юрьевич, у меня просто не было времени. Я не сразу понял, что это за бумаги. Они ко мне вообще попали странным образом…

Тут Камышин округлил глаза. Я понял, что на эту тему мне не стоит распространяться. Желая исправить свою ошибку, зачастил:

- Сашка мне их в документы подбросил.

- Ладно, что уж поделать, - удрученно произнес Камышин, едва заметно кивая. Наверное, желал показать, что я все сказал правильно.  И еще я понял, что с мимикой и жестами тоже следует быть осторожнее, ведь они могли оставить не только жучки, но и видеоаппаратуру для наблюдения.

- Значит, у нас ничего нет? - продолжил игру главред, откидываясь на спинку кресла.

- Нет, - я опустил голову, стараясь придать себе как можно более удрученный вид.

- Ну и ладно, - подвел итог Камышин. - Тем меньше соблазн попытаться разобраться со всем этим делом. Мы не знаем, что там было и это облегчает нам возможность отказаться от желания продолжить изучение.

Я молча кивал, как провинившийся ученик перед грозным учителем, показывая свое согласие со всеми словами, произнесенными им.

- Что ты киваешь? - внезапно взорвался Камышин, и я подумал, что в нашем главном редакторе умер настоящий драматический актер.

Я торопливо закивал, вскочил на ноги и, продолжая кивать головой с неистовством китайского болванчика, выбежал в коридор. Однако, какая игра! Должен признаться, что и в самом деле готов был поверить в то, что Камышин лишит меня премии. С той лишь оговоркой, что у нас премий не было. У нас в «Постороннем» вообще много чего было не как у нормальных людей.