Клык Дракона

Слишком насыщенным зеленью, слишком сочным, нехарактерным для привычной мне среднерусской природы.

Впрочем, чему удивляться? Едва ли здешний лес тоже слишком напоминал земной. Просто мне, типичному городскому жителю, не слишком часто выбиравшемуся за пределы столицы, да и когда подобное случалось, имевшему счастье посетить скорее рукотворные лесопосадки, чем насладиться по-настоящему дикой, первозданной природой, трудно было судить об этом. А вот воспоминания о типичных пейзажах, мелькавших за окном автобуса или поезда по пути из Москвы на малую родину, когда я еще имел счастье время от времени сподобиться на такие визиты, сразу пошли вразрез с представшей перед моим взором картиной.

Зеленый полог травы, расстилавшийся от лесной опушки насколько хватало глаз, где-то далеко впереди сменялся желтизной обширных полей, уходивших дальше — за пределы видимости. Идиллическую картину портил только вздымавшийся вдалеке столб черного дыма, казавшийся отсюда тонкой ниточкой. Не представляй я действительных размеров раскинувшейся передо мной картины, принял бы его за след небольшого костерка.

– Стрижи горят, — глухо произнес как никогда серьезный Дюк, прислонившись спиной к ближайшему дереву и напряженно вглядываясь вдаль. Глаза его медленно ощупывали открывавшуюся с нашей позиции картину, перебегая от одной точки к другой, но всякий раз возвращаясь к свидетельству далекого пожара.

– Угу, — мрачно подтвердил Ашаб, недовольно морщась.

Сгустившаяся атмосфера явно указывала на то, что произошло нечто серьезное, непоправимое. Такое, на что ни рыжий, ни бородач не рассчитывали. И что их всерьез озадачило и расстроило. Долго гадать не приходилось, по какой причине так посмурнели мои сопровождающие: впереди горел какой-то хорошо им знакомый населенный пункт. Я не пытался гадать, были ли те самые Стрижи небольшим городком или простой деревней, но с абсолютной четкостью осознавал, что загорелись они не просто так.

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — кто-то недобрый приложил к этому пожару руку. В памяти сразу встали строчки из книг по истории, повествующих о непростых взаимоотношениях славян с кочевниками. Да и других врагов хватало. Были ли причиной случившегося в еще не видном мне поселении местные степняки или какой-нибудь здешний аналог рыцарей-тевтонцев, я не знал.