Клык Дракона

Точно определить цвет его шевелюры, как и оттенок радужной оболочки, не позволяли как ночные условия, так и то, что пришелец загородил спиной остатки костра.

Одет он был в темную куртку (а может, так выглядит камзол – не слишком в этом разбираюсь, в смысле, вообще никак) и плотные штаны. Судя по тому, как ткань горбилась на плечах, за спиной у юноши болтался еще и плащ, что вызывало некоторое недоумение – погоды нынче стояли совсем не прохладные.

Отвлек меня от размышлений о диссонансе местной моды с «забортной» температурой напряженный голос, оказавшийся неожиданно мягким, таящим в себе характерные нотки растерянности и юношеской неуверенности:

- Прошу меня простить! Вы в порядке? – парень на миг замялся.

Он бросил быстрый взгляд себе на ноги. Все еще не до конца соображая, что происходит, я перевел взгляд на обувь этого невесть откуда взявшегося вежливого господина. И окончательно разобрался в причине моего столь неожиданного и безрадостного пробуждения.

Массивные, тяжелые даже на вид сапоги – теперь становилось понятно, отчего так болит лицо. И это он еще случайно зацепил. А если бы с размаха, то и шею свернул!

С другой стороны, раз данный инцидент запланирован не был, а его виновник и вовсе испытывает некоторую неловкость, то и расстраиваться не стоит – значит, все пока нормально. Значит, нас пока ни убивать, ни в плен брать не собираются.

– Ничего страшного, – слегка поморщившись, ибо говорить с ушибленным лицом оказалось несколько болезненно, сообщил я собеседнику.

Парень выдохнул с явным облегчением, попытался что-то сказать, но внезапный неясный окрик, донесшийся от основного скопления людей, – в том, что это были люди, я теперь был уверен, - заставили юношу стремительно развернуться и бегом направиться в сторону своих компаньонов.

Я, пошуршав листвой, уселся, оперевшись спиной на дерево, возле которого и расположился на ночлег. Потрогал все еще побаливающую физиономию. Пробормотал тихо:

- С добрым утром…

Хотя очень может быть, что до утра еще довольно далеко.

Огляделся. Моих спутников удалось заметить в той стороне, где кучковались вновь прибывшие, успевшие уже спешиться. Они вели негромкую беседу – до моего слуха доносилась приглушенная речь. Но как ни прислушивался, разобрать ни слова не смог. Мой «будильник» крутился там же, возясь с какими-то то ли мешками, то ли свертками, которые он торопливо пытался снять со спины одной из лошадей, но что-то у него не получалось.