Игры теней. Партия начальная

Ему показалось, или Нойеадер действительно прикрыл глаза, чтобы скрыть торжество?

По дороге в зал, где собрались те, кто должен был воплощать в жизнь достигнутые договорённости и реально крепить оборону, Лабберт с усмешкой поделился с Петром:

– Меня засмеют и ославят трусом придворные полководцы, если узнают.

– Что именно узнают?

– Засады, укрепления, инженерная подготовка. Нынешний капитан гвардии считает, что это трусливые, подлые действия, а настоящему рыцарю пристало смело встречать врага в поле, – Лабберт тихонько засмеялся, – но сам он на схватку со мной надевает усиленный комплект брони, из-за чего запаздывает с парированием.

Мессе помолчал, а потом, внезапно махнул рукой, подзывая кого-то, и остановился.

– Петер, Вы идите с сержантом, пора заняться делами. А воинственные речи, организацию ополчения и учёта оставьте мне. Инженеры скоро придут к плотникам и оружейникам, там и проверите, как они усвоили, что нам требуется.

Пётр кивнул и в сопровождении двух порученцев направился к выходу.

День у Хайбера получился суматошным и запутанным. В основном потому, что интерес пришлось удовлетворять не столько расспросами, сколько хождением от одного собеседника к другому. А потом понадобилась проверка того, что было выяснено.

Уже направляясь в квартал оружейников, он пожалел, что не захватил блокнот и карандаш. Но короткая беседа с одним из сержантов принесла плоды, и у главы цеха он появился уже с вощёной доской и металлическим стилом для письма.

Мастер разговаривать не пожелал. Нет, встретил, поздоровался, и тут же заявил, что если завтра к вечеру кавалерро надеется получить арбалет, то ему лучше не отвлекать его от работы. А потом почти не отрываясь от возни с какой-то деталью, он выслушивал вопросы и что-то бурчал про себя. Правда, когда, отчаявшись добиться внятных ответов, недовольный «следователь» собрался отправиться дальше, тот вдруг повернулся в его сторону и бросил:

– Походи по арбалетчикам, скорее отыщешь, доспехи чаще заказывают, особенно простые.

– Сходи с господином, покажи ему, где самострелы попроще, – кивнул на докучливого дворянина прибежавшему сыну, и вернулся к работе.

Иво, так звали сына мастера, поманив Петра пошёл впереди. Он, пожалуй, был ещё менее разговорчив, чем его папаша, только что-то шептал мастерам, когда они заходили в лавки.