Игры теней. Партия начальная

За то, что оказался в безопасности могу и не успеть, – Лабберт говорил меланхолично, понемногу отпивая вино.

Пётр, осознав сказанное, машинально глотнул. Вино было великолепным, как и повод. А то, что он рвался оборонять Веммерсон, и настаивал на этом, не давая Мессе прояснить сложившееся положение до конца, придавала вину дополнительный оттенок. Вспомнив улыбку Герарда, ему только усилием воли удалось не заскрипеть зубами.

– Позвольте, Лабберт, но Вы можете…

– Петер, не говорите ничего, не нужно меня обижать.

Я не могу. Я принёс присягу королю и буду защищать город до конца. Может и не долго, но до конца. Вы же, как только подтвердятся Ваши сведения, сможете уйти.

– Я хотел сказать, что Вы же послали письмо…

– Ах это…, нет, подкреплений не будет. Даже если бы я написал что-то убедительное, они просто не успеют прийти, давайте я Вам объясню.

В принципе, дальнейший разговор тоже был похож на диалог, но с учётом того, что в приличном обществе ругаться нельзя, а общество Мессе, как оказалось более чем приличное, партия Петра ограничилась перемежающимися со словами лейтенанта междометиями, заинтересованными, поощрительными или удивлёнными.

А потому её легко можно опустить.

Начал Лабберт с предупреждения, что не поделится ничем секретным. Всё что он поведает собеседнику можно по большей части услышать, присев к солдатскому костру и задав нужные вопросы. Для начала придётся немного углубиться в историю, без которой просто не удастся понять почему он оказался здесь в компании Петера.

Сильзеррия – спорная провинция, на которую претендовали и Родесса, и Сильзир, была местом, где война велась на протяжении поколений. В результате оба королевства настолько ослабли, и получили такие внутренние проблемы, что в Родессе даже сменилась династия, а Сильзир не смог удержать часть земель на западе. Случились и другие, но пока они не важны.

Лабберт коротко сказал, что начало противостояния было связано с прекращением одной династии и предшествующими браками между представителями королевских семей.

И у Петра сразу всплыли аналогии с Эльзасом и Лотарингией, или со «Столетней войной». С точки зрения поводов и последствий для правящих династий, наверное, это была скорее «Столетняя война».

Провинция оказалась почти полностью разорена боевыми действиями, продолжал Мессе. На её территории скопилось такое количество солдат удачи, что нормальная жизнь в ней фактически прекратилась.