Игры теней. Партия начальная

Совсем не таким уж доверчивым простофилей, какими рисуют книги средневековых аристократов, верящих любому слову другого, по его словам дворянина.

Поначалу всё было несложно. Устроившись за столом, и наконец сняв свой берет, Лабберт отослал одного из сержантов, как он называл бойцов своего отряда на кухню, а Петру предложил поведать про смерть Дачса. Выслушав рассказ, велел двум стоявшим рядом сержантам сходить наверх и посмотреть. После чего посочувствовал собеседнику, сказав, что во время путешествия оказаться в таком, с позволения сказать, постоялом дворе и подвергнуться нападению чрезвычайно неприятное событие.

Походя, почти без интереса, просто из вежливости поинтересовался давно ли кавалерро в пути, и, если не секрет, откуда и куда тот следует. Пётр пытался отвечать односложно и расплывчато, мол издалека, путешествует давно, а направляется в Веммерсон. Гвардеец вежливо, но без заинтересованности покивал и предложил подняться наверх. Разобраться самим, сержанты – это хорошо, но дворяне всяко быстрее и легче поймут действия людей своего круга.

Первый треск тонкого льда, по которому ходил самозванный аристократ, раздался как раз на втором этаже. Сержант, когда они появились, подтвердил лейтенанту, что оба и Дачс, и сын убиты холодным оружием колющими ударами. Тот поинтересовался, оба ли кинжалом, а Пётр опередил, мол, что нет, сын убит палашом. Мессе снова кивнул и согласился, что в тесном коридоре колющий удар предпочтительнее и поинтересовался у «потерпевшего» откуда у того столь необычное оружие, высказав предположение, что он, похоже, привёз его из той далёкой страны, откуда он едет, и попросил разрешения взглянуть.

С этого момента «провал» Петра в роли местного дворянина стал вопросом времени.

После осмотра клинка, когда они сопровождаемые сержантами, спустились вниз, лейтенант гвардии, ещё раз, при Петре опросил старосту.

Тот заново пересказал Лабберту свою жалобу на убитого трактирщика. На то, что путники проезжающие через деревню старосты и останавливающиеся в постоялом дворе Дачса, частенько не появляются потом в Веммерсоне и наоборот.

Подозрения возникли и окрепли этой зимой после того, как несколько купцов, раньше проезжавших регулярно в этот раз обратно не вернулись. Староста обратил внимание на пропажи потому, что хотел сделать им заказ.