Игры теней. Партия начальная

– Сумочку мне кинь, ни к чему она Корблу, – атаман протянул руку.

Поймав сумку, он сноровисто прорылся в ней, что-то убрал под куртку. Достал письма. Просмотрел. Перевернул. Если он ещё и читать умеет, то для обычных разбойников эта троица чересчур профессиональна, подумал Пётр. Но чуда не случилось. Но и выбрасывать бумаги атаман не стал, так же аккуратно сложил обратно.

– А ты шагай, мил человек по своим делам, иди, и не грози издалека, что вернёшься, у Ленза хороший арбалет.

Пётр ушёл. Вперёд. Возвращаться в одних подштанниках и нижней рубахе в лес было глупо.

А ещё копошилась мыслишка, что, если он пойдёт назад Ленз может решить, что он увидел всё, что хотел, и решит не рисковать.

Проходя мимо куста, из-за которого появился атаман, он бросил туда взгляд, но там уже никого не было. Человек, с которым толковал предводитель местных работников копья и арбалета, не стал дожидаться этого взгляда. Похоже, он обошёл прикрывавшую его растительность с дальней от дороги стороны.

Ветки ещё не успокоились.

Пересказывать утверждения и идеи посетившие Петра в следующий час нет смысла. Цензурных было исчезающе мало, а конструктивных ещё меньше.

Постоялый двор был большим. Точнее большим был сам двор, обнесённый частоколом, а строение, или, скорее, обычный двухэтажный дом, уже не изба, но ещё не усадьба, и несколько построек попроще занимали относительно немного места на огороженной территории. Ворота были распахнуты. И Пётр стоял у этих ворот думая стоит ли заходить.

Человек в одном исподнем и без денег, обычно, не самый желанный гость. Конечно, название гостиничной индустрии в его мире, происходило от слова гостеприимство, но это идея. А между идей и её реализацией способна распахнуться пропасть.

Пётр хихикнул, визит человека в исподнем – генерала Черноты к «азартному Парамоше», сделал генерала миллионером в одном из старых фильмов. Игривая мысль, что трактирщик может быть тоже азартен, столкнулась с вопросом, а есть ли здесь карты.

И утонула в глубине. И Пётр так же беззвучно, но решительно призвал себя к серьёзности.

Ещё одно наблюдение, теперь уже за собой поначалу удивило. Он как-то сразу выделил из всех построек конюшню. Причём даже без анализа деталей: следов, наличия ворот и других. Это было странно, до мозга костей городской человек, Пётр с лошадьми имел дело один или два раза. Когда со школой ездил в совхоз копать морковку, или картошку, сейчас уже и не вспомнить.