Игры теней. Партия начальная

И тут же отодвинув блюдо с едой в сторону, хан безо всяких витиеватых восточных оборотов спросил:

– Зачем ты пришёл? Родственники сказали, что тебе нужен отряд. Городу грозит нападение, так?

– Так, хотел, – говорить с набитым ртом было неудобно, но раз разговор начался, надо продолжать, а то вернутся опять к еде, ещё пара часов пролетит.

– Зачем тебе мои люди на стенах? Набирай ополчение. На лошадях стену не защищают. А начнётся осада, бескормица, лошадей съедят, что делать бедный чеген? Пешком ходи? – похоже, хан цитировал одного из своих ближних.

Петр помахал рукой. Ответить он не мог от смеха, хотя и пытался его скрыть. Он представил идущих пешком степняков, которые похоже и по двору-то передвигались только в седле.

– Прости, хан. Смешнее картины, что ты пытаешься нарисовать словами, только вера в то, что до падения этих стен, кто-то успеет оголодать. Неважно люди или кони. Ты же их рассмотрел, когда подъезжал к городу.

Теперь смеялся Иса, даже хлопал себя по бокам. Но вдруг опять посерьёзнел.

– Тогда кавалерро зовёт моих людей в поле? Воевать по-новому? Будь смелый чеген, держи строй и не жалуйся, когда тебя рубит в капусту тяжёлая конница? Мне это говорил назначенный молодым королём командующий кавалерией. А потом добавлял – не умеешь воевать, иди охраняй караваны, такие как ты не нужны современной армии.

Оба помолчали. У Петра мелькнула было мысль о странной иронии происходящего. Упоминание возможности переиграть, встреча с Лаббертом, теперь с Исой. Но для рефлексий время ещё найдётся, а нанять чегенов сейчас гораздо важнее.

– О новой и старой войне мы побеседуем потом. Сейчас мне нужна разведка. Тяжёлой коннице такая не по силам. И мне требуются лучники, такие как у тебя в отряде. Рубиться в поле или на стенах, я уверен не придётся.

– Расскажи мне о противнике, кто сюда идёт, сколько их? И на какое время нанимается отряд, на всю компанию?

Обманывать собственных разведчиков бессмысленно. Он, конечно, ещё не договорился с кочевниками, только что ему терять.

– Иса, дай мне слово, что твои люди просто покинут город, если моё предложение после того, как я расскажу тебе, не будет принято.

Хан согласился, а ещё минут через пять, выслушав собеседника, он уставился на Петра распахнув наконец полуприкрытые до того глаза и забыв даже поглаживать кинжал, движение, которое у него, судя по всему, было инстинктивным.