Геомант 2. Последний из рода

Значит ли это, что мне нужно сесть?

Подсказок ждать неоткуда, Агатон так и не появился. Я осторожно приблизился к стулу, внимательно его рассмотрел. Стул как стул. Потянулся вперед магическим зрением, пытаясь почувствовать скрытую в нем магию. Никакого результата. Либо этот предмет мебели полностью магически нейтрален, либо его сила очень искусно спрятана.

Да блин! В конце-то концов! Чего я мнусь, как отличница на выпускном?

— Димитр, ты что-нибудь понимаешь?

Не больше, чем ты. Но, думаю, творение клана вряд ли способно причинить вред своему потомку.

— Ну раз ты настаиваешь...

Собрав все округлые части тела в кулак, я уселся на стул. Приготовился к очередной пытке жжением, только в этот раз не в ладони, а пониже спины. Но реальность превзошла все ожидания. Потому что ничего не произошло. Единственное, что я почувствовал — прохладу от гладкой поверхности стула.

— Приветствую тебя, хранитель Земли!

Я заозирался по сторонам, силясь понять, откуда льется этот знакомый голос. Но, как и в прошлый раз, когда незнакомка заговорила со мной в видении возле Глаза Силы, рядом никого не оказалось, а голос раздавался отовсюду и в то же время ниоткуда.

— Кто вы?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Всякий раз, когда мы разговариваем, я вынуждена скрывать от тебя правду. Прости. Впрочем, тебя сейчас должны волновать совсем другие вопросы. Например, кто ТЫ?

Неожиданный поворот.

— Интересная постановка вопроса. Я — маг клана Якостроф, последний выживший.

— Правда? А я думала, что ты Милан Колдин, вероломно убитый в родном мире и попавший сюда.

— Откуда вы это знаете?

— Мне ведомо многое. Тебе нужно знать одно — ты оказался в этом мире неслучайно. Клан Якостроф практически погиб. И, при всем уважении к Димитру — он никогда не смог бы восстановить почти уничтоженную семью. А вот ты, думаю, сможешь.

Я открыл было рот, но невидимая собеседница не дала себя перебить:

— Знаю, что ты можешь сказать. Тебе это неинтересно. И что единственная твоя цель — выжить и найти себя в этом мире. Боюсь, что жить тихой мирной жизнью у тебя не получится при всем желании, Милан.

Вот чего я никогда не любил, так это напыщенные пафосные разговоры о высшем предназначении и судьбе. До зубовного скрежета ненавижу всю эту чушь.