Артар #8: Легат

Почувствовал резкий прилив сил и поднимающуюся из груди волну щекочущего тепла.

Ника.

Силы возвращались, но не так быстро, как хотелось бы. Я, прихрамывая, бросился на подмогу огру, но тот, скованный заклинанием шамана, уже получил пару увесистых ударов в обход щита, и рухнул на одно колено. Стелла, налетев вихрем на нападающих, немного отвлекла их, но тоже пропустила удар дубиной и её, как тряпичную куклу, отбросило далеко в сторону.

Я, рыча от напряжения, в два прыжка добрался до дерущихся.

— Больт, подтолкни!

Огр, стоя на коленях, кое-как прикрывался щитом от града обрушившихся на него сверху ударов.

Обернувшись на мой крик, он встретился со мной взглядами обеих голов. Глаза Дракена были полны страха и боли, Больт же смотрел с яростной решительностью. И, к счастью, сообразил, что от него требуется.

Увидев, что я приближаюсь, оба горца отвлеклись от огра и развернулись ко мне. Я же, бросив им навстречу два слоя Щита, замедлил их и прыгнул на Больта.  Огр, коротко рыкнув, подтолкнул меня щитом, фактически швыряя меня поверх голов Камнекожих — прямо в стоящего в стороне шамана.

В полете я занес скимитар над головой, направив его острием вперед и вниз. Шаман успел бросить мне навстречу заклинание, но остановить меня у него уже не получилось. Меч вонзился ему в верхнюю часть грудины, пробив насквозь. Камнекожий завалился на спину, я же, оказавшись сверху, завершил начатое парой ударов.

Вокруг меня снова вспыхнул сотканный из светящихся полос полупрозрачный кокон — Ника набросила бафф.

Я, чувствуя переполняющую меня силу, бросился вперед, кипя от ярости. Ближний ко мне горец взмахнул своей дубиной, но я попросту рубанул ему навстречу. Адамантитовый клинок, пройдя наискосок, разрубил стальной набалдашник палицы и руку Камнекожего повыше локтя.

Рыча, как зверь, я хлестал скимитаром, уже не пытаясь уворачиваться или парировать удары дубин. Несколько секунд яростного натиска — и оба громилы рухнули на пол, буквально порубленные на куски. Их кровь растеклась огромной, медленно расползающейся в стороны лужей.

Немногие оставшиеся в живых Камнекожие бросились бежать вниз по пандусу, в сторону карьера.

Я, тяжело дыша, застыл над трупами, пытаясь унять дрожь в руках и кипящую в груди волну ярости. Прежде со мной такого не бывало. Я ведь всегда стараюсь сохранять хладнокровие, даже в бою. А тут…  Это как если бы боксер вдруг, обезумев от злости, сорвал перчатки и бросился рвать противника ногтями и зубами.

Страшновато.