Лис и медведь (Кровь королей. Глава 10)

Не было ничего, что удивило и членов отряда и, казалось, по выражению звериной морды даже самого самурая.

- Мне кажется, многие стали забывать, что я учился не только в Иридиуме у стихийников, но и у белых магов Астелии, а потому сам, не хуже вашего анчутки, владею иллюзиями, - горделиво скрипел своим старческим голоском старый маг, появившийся с разных сторон своими многочисленными копиями, каждая из которых, хоть и повторяла ритуал подготовки к заклятию со своим сверкающим янтарным посохом, но вела себя немного по-своему, имея уникальные пассы и действия, отчего казалось, что одни уже готовы пустить энергетический разряд в ход, другие вот-вот будут готовы к атаке, а иные находятся лишь где-то на полпути в плетении своего мощного заклинания.

Растерянный Ронин не знал, кого из них бить, кого опасаться, и начал махать мечом, разрезая каждую фигуру в районе шеи, проходя сквозь силуэты, совершенно не терявшие голов. Они стояли, как призраки, но были при этом похожи на живого человека. И, наконец, один из них, единственный настоящий, поразил скрежетом рыжей молнии туловище самурая, ведь металл его доспехов очень хорошо проводил электричество к телу, каким бы под ними но ни было.

Крылья создания обуглились, чего не делали будучи даже в ауре живого пламени, в груди раздался треск, словно шнуры, скрепляющие доспехи начинают лопаться, а сам он взвыл, задирая от боли вытянутую медвежью морду кверху, широко открывая челюсти и разбрасывая повсюду слюну.

Пользуясь моментом, Талдрик в очередном вертящемся прыжке срубил почерневшие крылья, срезав оба в один заход.

Часть пластин из брони отпало, открывая уязвимые места, так что теперь и хоббит снова ринулся в бой. На удивление только он, несмотря на ожоги пальцев, умудрялся попадать в эти неприкрытые щели, так как лезвия основной бившейся четвёрки только натыкались на прочные пластины, ослепляя друг друга искрами и выдерживая отдачу от сильного удара по броне Ронина.

Герольд начал пританцовывать и махать посохом, чертя оленьим навершием в воздухе спиралевидные фигуры, бубня себе под нос водяную мантру, так что воздух над бьющимся самураем постепенно сгущался сначала в туманное облако, а потом, когда туда был направлен из янтарного полупрозрачного камня белёсый сверкающий луч, и настоящая миниатюрная грозовая туча, издающая громовой треск каждого электрического раската по броне воина с медвежьим ликом.

Молнии били болезненно, однако новых шнуров в доспехах не рвали.