Слесарь 4. Книга 1-2

Новый хозяин накидывает петлю на шею покупки и уводит с собой. Кажется, это такой знак подчинения новому хозяину.

То есть преступники ввели здесь долговое рабство и продают своих должников, которых сами и вогнали в долги.

Настоящее такое беспросветное средневековье при полной власти бандитов.

Поэтому я дождался пары крепышей, которые разбудили меня и уже скорее дружелюбно проводили, чем отконвоировали к месту следующей битвы за мою свободу, которым оказался тот же амфитеатр.

Если я побеждаю в этом бою, то считается по местным законам, что полностью рассчитался с Кодлой и больше не должник.

Становлюсь свободным человеком, хоть и с невысоким по местным меркам статусом бывшего должника. Чтобы перейти в ранг самого минимального, но все же союзника банды, следует провести еще один бой на смерть. Победить и тогда можно стать местным бойцом, тренироваться в зале банды, в других боях уже не ставя свою жизнь на весы, а просто побеждая во славу Кодлы.

Это достаточно примерно, мне объяснил мой соперник, с которым я спарринговал перед обедом и который советовал экономить силы.

Так себе перспектива, честного говоря. Продуешь снова пару раз и попадешь опять в должники, чтобы биться насмерть. Но дождавшись своего выхода и увидев соперника, я сразу пожалел, что не попробовал сбежать из зала или по дороге.

Реально страшного вида квадратный мужик с толстенными руками и квадратной головой на широченных плечах производит пугающее впечатление. Он выставлен противоборствующей бандой, которая не скрывает своих надежд на успех в этом бою.

Весит он раза в два, если не в два с половиной больше, чем я и может задушить меня даже просто прижав к своей груди.

Прежний помощник, не скрывая, что шансов у меня почти нет, посоветовал не даваться этому чудовищу в руки, сказав, что того так и зовут – Душитель, потому что он всегда душит соперников.

Да, придется мне здорово постараться, спасая свою жизнь, заходя этому зверю за переднюю руку бить и бить, не жалея кулаков, куда-нибудь в висок и челюсть, много раз и посильнее.

Я попросил разминку, которую секундант и огласил своим колоколом, опять под недовольный шум толпы, настроенной кровожадно и ставящей поголовно на эту гору мышц и мяса.

На трибуне для благородных я увидел несколько новых лиц, по виду благородных бойцов, смотрящих на разворачивающиеся перед ними бои без особого интереса. Однако мой соперник своим видом удивил и их, судя по тому оживлению, с каким они комментировали между собой готовящуюся схватку.