Тайная Москва. Волхв Нижнего мира

– Откуда ты знаешь?

– Работала в Нью-Амстердаме, неужели не ясно? Потом пришлось вернуться домой.

– Понятно… А в чем ты хотела признаться?

– Во-первых, я знаю, почему схватили Шмеля и чуть не повязали остальных. В полицию поступило анонимное письмо, что парламентария ударит ножом боевик, укрытый чарами. Кому ваш Грач докладывал о методе устранения объекта?

– Не знаю.

– Другие знают. Оттуда и протекло. Более того, вся операция рассчитана на громкое убийство и засветку русской спецгруппы, а затем увольнение ее членов и формирование вооруженной группы из недовольных.

– Не специально.

– Сейчас уже ни в чем не уверена. Короче, и это во-вторых. После терактов и смерти Шмеля мне пришлось покинуть Америку. Здесь занималась совершенно иными проблемами. Когда мне попался безбашенный лихач, или сама ему попалась на крыло, я попросила влиятельных людей снова просмотреть то дело. В нем и вылезли детали, как любит выражаться один знакомый.

Артем промокнул салфеткой коротко выстриженную макушку.

– Значит – ты агент разведки. Или контрразведки. Этому я обязан восстановлением. Мать твою…

– Ты так и не понял до конца. Женщина, расколовшая Шмеля как орех, – я.

– Ты-ы-ы?!

– Кто же знал, что он наш. Допрос писался. В камере сидел другой коп. Он продал запись телевидению и сбежал. Мне из-за художества твоей бригады пришлось уйти из полиции.

– Тебя заслали в Америку, и ты спалила русского агента.

– Давай не будем об этом, Арчи. Я ничего о своей работе не скажу, кроме того, что ты должен узнать.

– Ты расколола Шмеля. Ты – маг?

– Есть немного. Лучше ответь, кто ставил заклинания Демидову.

– Кому?

– Ох ты, господи. Смотрел же ролик. Шмелю.

– Не знаю. Наверно, Пушной. Могу спросить.

– Не ты?

– Нет, клянусь.

– Себе защиту и прочую фигню сам ставил?

– Конечно, – не без гордости заявил Артем.

– Пока не спрашивай. Но помни. Демидова убил маг, зашивший команду самоликвидации, а Грача – сливший полиции информацию о вас. Не знаю, как ты собирался улучшать сразу весь мир, но я намерена способствовать, чтобы разоблачили и наказали тех, кто вас отправил в Америку на смерть.

– Прости за стерву.

– Ну, это не так больно, как отбитый зад. Зато мы встретились здесь, а не в допросном подвале полиции Нью-Амстердама, – она ласково погладила его по щеке.