Тайная Москва. Волхв Нижнего мира

Если в течение ближайших десяти дней мы не получим информации о том, что подозреваемые, подпадающие под приметы русских агентов, были замечены на территории Америки, считаем, что они покинули страну. Мисс Кривицкая, поделитесь с магами Бюро вашими наблюдениями о защитных чарах Шмеля. Возвращаемся к текущим делам.

Скорее всего три боевика выбрались к безопасным местам раньше. С запозданием на восемь дней, считая от последнего убийства, МИД Руси разослало заявление, что правительство не несет ответственности за действия БЫВШИХ сотрудников спецслужб княжества и не располагает сведениями о заказчике преступления.

Дальше шли сожаления, соболезнования, искренние огорчения и прочая дипломатическая шелуха.

Барнстоу вызвал Веронику.

– Интересная картина получается. Княжеские власти никогда так не открещивались от заказух, в которых их постоянно обвиняют. И анонимный мессидж на почту полиции странен. Будто у них прогнило изнутри, и кто-то специально пытался раздуть скандал с засветкой русской агентуры во время покушения.

– Ждем новостей из Тайной Москвы. Если у них внутренние раздоры, будут отставки.

Сюрприз внутри НБР опередил московские неожиданности. Веронику вызвал начальник Бюро по прозвищу Гувер, который представил ее руководителю отдела внешней разведки. Кривицкая, знавшая, что в Нью-Амстердаме нет аналога ЦРУ, удивилась, что в структуре НБР существует подобная служба.

– Неудивительно, – жизнерадостно отреагировал Папаша Гувер. – Внутренних проблем хватало. Но, как видно, мы зря запустили заграничные дела.

Франкский конфликт, потом русские теракты и опасность новых угроз побуждают нас к активности. Мне жаль ослаблять отдел Барнстоу, но лучшего специалиста для нашего восточного сектора не найти. Мой друг и коллега Хайрем Джонсон введет вас в курс.

– Простите, я могу отказаться от перевода?

– Почему?

– Интересы Америки и Руси практически во всем противоположные. Выходит, мне придется работать против Родины, хотя я уехала из нее в раннем детстве.

– В плане противоположности вы правы. Только это положение – неестественное, что ли. Нужно искать пути его исправления.

Он напомнил Веронике отца с его прекраснодушными иллюзиями о компромиссе между волком и овцой.

– Зря, что-ли, едят хлеб наши дипломаты?

– Как видишь, зря. Но, как мы знаем из верхней истории, да и нашей тоже, на помощь буксующей официальной дипломатии приходит тайная.

– Основные фигуранты которой – шпионы и диверсанты.

– Да, Вероника.