Тайная Москва. Волхв Нижнего мира

Выражаю вам порицание, что крайне важная информация укрыта от НБР и стала известна только после безответственного оглашения в СМИ.

Толстяк взорвался. Если бы не зловещая слава силовой структуры, претендующей на статус, равный ФБР в США, он бы приказал сунуть в камеру Берда и Кривицкую «до выяснения личности» или по какому другому надуманному поводу. Выслушав град оскорблений, женщина попросила коллегу выйти и достала мобильный телефон, на который записала утреннее хамство.

– Мои коллеги-копы боялись выносить сор из избы, боясь потерять место.

Мне нечего опасаться. Аудиофайл с вашими перлами размещу в Сети. Предупреждаю только один раз. Если вы попадетесь мне на дороге и позволите подобное, я просто пристрелю вас за нападение на сотрудника НБР.

В коридоре Берд спросил ее:

– Как по-вашему, на Руси профессиональная некомпетентность является основой служебного роста? Или только у нас?

– Уроды есть везде. Неуроды тоже.

Они спустились к экипажу, заполучив папку с документами, файлы и вещдоки – одежду покойника.

У Берда пиликнул ригнтон.

– Вероника, установили гостиницу, где жил предполагаемый Грач. На северном берегу Гарлем-ривер.

– Тогда не будем терять время. Надеюсь ваша, простите, наша бухгалтерия оплатит мне сегодняшний день как рабочий?

Занюханное временное эмигрантское пристанище с громким статусом отеля заставило зажать нос. Недовольный хозяин открыл комнату на втором этаже. По его записям, здесь остановились пять поляков, номер оплачен вперед.

Внутри не оказалось ни личных вещей, ни мусора. Постояльцы убрались, не сдав ключ, но и ничего не похитив из убогого убранства.

– Мне нужно поработать. Берд, будьте любезны, удалите всех из комнаты и позаботьтесь, чтобы никто не мешал.

– Можно, я останусь внутри у двери? Буду тише трупа.

И фонить своей аурой, подумала Вероника, но согласилась.

Короткая медитация, сосредоточение, руки в стороны. Что у нас тут?

Заклинаний нет. Очень умело подчищено, работал маг высокой квалификации.

Отпечатков аур, которые могли остаться на вещах, тоже нет. Осталась последняя надежда – микрочастицы, о которых славяне могли забыть.

Она откинула одеяла. Постельное белье не менялось с момента вселения. Женщина брезгливо сморщила нос. Есть волоски на подушках, но они могли упасть туда с одеяла. Микрочастицы пота и кожных покровов в простынях неизбежно несут ДНК постояльца и, следовательно, биополевой след.