Тайная Москва. Волхв Нижнего мира

Во время истории с первым мужем Ярославы и по сей день женат на троюродной сестре Всеслава. С такими женами не разводятся без краха карьеры. Значит, опальная родная сестра князя его могла интересовать только как любовница. Ни грана магической силы. Потрясающе, подумал Артем. Кто-то всерьез мог рассчитывать, что это убожество в генеральских лампасах мать могла предпочесть отцу? Может, Эрик не зря держал на него зуб.

Офицер постарался демонстрировать собачью преданность во взгляде, но Вяземский ощутил неприязнь, если не магией, то многолетним жизненным опытом.

– Вы убили Вадима.

– Так точно. Это была самозащита.

– Объясните свою линию поведения.

– Господин воевода, предатель получил по заслугам, но его поступок не должен бросить тень на высокопоставленного генерала СБ и уважаемого члена общества. Сожалею о вашей утрате.

– Ситуацию можно представить в другом свете, – вмешался Демченко. – Лейтенант Горлохватский участвовал в важнейшем расследовании и погиб как герой в бою с враждебными нелюдями, сделав честь своей семье.

Именно благодаря его усилиям, а также скрупулезной работе контрразведки СБ, которую вы курируете как заместитель начальника нашего ведомства, до конца раскручен клубок с сентябрьским покушением. Армейская разведка даже имя организатора не вычислила.

– Полковник, не кажется ли вам, что это – брак в работе? За несколько месяцев после установления личности Станислава-Эрика вы только теперь удосужились глянуть генеалогическое древо Ярославы.

– Виноват, – сокрушенно развел руками начальник отдела.

– Выше крыши были заняты операциями за рубежом, дела прошлого года раскрывались по остаточному принципу.

– Мне так и доложить князю?

– Никак нет. Медленные действия не всегда говорят о плохом качестве. Подошли к вопросу вдумчиво, планомерно, установили наблюдение. Наконец, добились полного успеха.

– Я подумаю, как доложить.

– Господин воевода, – Демченко подобрался к важному моменту, как львица перед прыжком на антилопу. – Вы санкционируете, чтобы к материалам служебного расследования по Горлохватскому запись памяти Уланова была приобщена фрагментами?

– Да.

Честь имею, господа.

Выкрутившийся из щекотливой ситуации, полковник проводил взглядом начальственную спину, махнул Артему – садись, закрыл ноутбук и погрузился в кресло.

– А знаешь, старлей, дуй в отпуск до Академии. Сдавай дела.

– Устали от меня?

– До ужаса. Самый яркий и самый геморный из моих подчиненных. Коли в армии обидят, помни – звание СБ за тобой сохранено и двери открыты.