Тайная Москва. Волхв Нижнего мира

Она взяла себя в руки, потратив больше усилий, чем на фиксацию трех мужчин.

– Я никогда не смогу относиться к тебе как к Эрику. Наш отец был великим человеком, хоть и сделал трагическую ошибку. Никто не принял второй брак нашей мамы. До монастыря нас со Станиславом воспитывала тетя, ты ее видел вчера.

– А мой отец – лапоть. Как ты не понимаешь, мама специально вышла замуж не за мага. Она отвела беду от близких, переселившись в верхний мир. Только себя не спасла.

– Про Вяземского ты знаешь. Я уверена, что Всеслав приказал не пускать ее вниз.

Тетя верит в романтическую чушь. Увы, мама была техномагом, как и ты. Мы с Эриком учились ворожбе Рода. Он потом и вашу освоил, чтобы не выделяться. Если бы мама умела! Она бы и сейчас жила.

– Утверждаешь, что природная волшба работает в том мире? Невозможно.

– Значит, ты мало общался с Эриком. Представь задачу распалить костер под дождем и на сильном ветру. Сложно, но можно. Так и с ворожбой наверху. При умелом подходе работает и в самых неблагоприятных условиях.

Мама бы себя спасла, умея как мы с братом.

Упомянув дождь, Милослава накликала его. Единственная щетка дворников терла дождевую воду, перемешанную с пылью.

– Папа до сих пор ее любит. Он тогда срочно женился снова, мы взяли фамилию его жены. Но в квартире сплошь фото мамы и их вдвоем. Поверь, они были счастливы. Это не оскорбляет память твоего отца.

– Странно все. А я даже на ее могиле не была.

– Давай отправимся наверх вместе. Проведаем маму, познакомлю с отцом.

– Зачем мне знакомиться? Не знаю… Эрик точно умер?

– Точнее не бывает.

Прости.

Она резко остановила машину, открыла дверь и выскочила под дождь. Артем тоже вылез, закурил. Сестра плакала, не закрывая лицо руками. Неизвестно, от чего больше сырости – от дождя или слез.

Он отшвырнул сигарету, подошел.

– У тебя муж, дети есть?

– Откуда! Я – монахиня.

Он провел пальцами по ее мокрым волосам.

– Получается, я для тебя самый близкий человек.

Полчаса назад они были не знакомы, лишь догадываясь о существовании друг друга.

Теперь стояли под усиливающимся дождем на жидкой грязи, тесно прижавшись телами. Макушка монахини едва достала ему до подбородка.

Артем отодвинул сиденье и сел за руль. Эрика обтекала дождевой влагой справа.

– Я залечила тебе ссадины и гематому на ребрах.

– Да ну? Точно. У меня руки не дошли. Спасибо.

Виляя между лужами, в которых немудрено застрять, крохотная желтая электроповозка выбралась, наконец, на шоссе с твердым покрытием.