Тайная Москва. Волхв Нижнего мира

Глядя боковым зрением на лощеную морду выскочки, Артем задумался, что надо заявить миру о своем происхождении. Но – рано.

Настоятель монастыря боевого братства Витязей Рода моментально опознал Эрика по предсмертному фото.

– Точно – наш ученик, миряне.

– Под каким именем он здесь обучался?

– А вы как его звали? – спросил настоятель.

Ругнувшись про себя на религиозную неприкосновенность, также трудно пробиваемую, как и у жителей Воробьевых гор, Артем вежливо ответил:

– Станислав.

– Верно. Станислав Милославский, сын Ярославы и Владислава.

Простите, на фото он плохо выглядит.

– Он умер.

– Искренне жаль. Был весьма способным учеником. Если бы не принял обет, мог стать угрозой князю или, по крайней мере, княжичу. Прямой потомок Вячеслава Великого, унаследовал мощнейший магический дар.

– Извините за невежество. Что есть обет?

– Вступая в наш орден, неофит лишается прав на наследование короны. Графский титул – пожалуйста, он практически ничего не дает.

– Отречение окончательное?

– И бесповоротное.

Более того, попытка захватить престол смертельно опасна для самого отрекшегося.

«Куда уж опаснее. Дважды убит». Настоятель тем временем продолжал говорить.

– Такой же мощный дар был у его сестры.

– И она отреклась?

– Нет, мирянин. Женщине не нужно. Ярослава как дочь Вячеслава могла претендовать, используя оговорки правил престолонаследования, ее дочь – нет.

– Понятно. Где она сейчас?

– Точно не знаю. Вероятнее всего – в каком-то из монастырей, не в Твери.

Можно уезжать. Артем с ужасом представил ситуацию, что ему пришлось бы вступить в магический поединок с Эриком.

Мокрого места бы не осталось. Милослава способна шарахнуть точно так же, пока не разберется, кто он есть на самом деле.

– Последний вопрос. Я слышал про магию монастырей Рода. Она отличается от военных стандартов. Не скажете, чем?

– Как выбившийся из земли цветок от пластмассовой поделки на могильном венке. У вас – техномагия. Вы можете собирать ее в банки, мерить приборами, обрабатывать на станках. И практически немощны без накопителя в кармане.

Мы не прибегаем к технике. Силу дает Род, то есть природа. Она и наверху есть, пусть и иная, поэтому мы не бессильны даже там.

– Я могу постичь вашу науку?

– Нет, мирянин. Тебе тридцать, ты с детства в техномагии. Жаль, несмотря на твои жалкие попытки укрыться, вижу – задатки хорошие.

– Слово «сенситивный» я впервые услышал четыре года назад.

– Ты верхний?

– Да.

– Устанешь от суеты, приходи. Вместе будем постигать истину.