Тайная Москва. Волхв Нижнего мира

Не с такой точностью, как на заводе, но гораздо лучше магоскопа могу выбраковать боеприпасы.

– На магоскопы надежды нет. После горелой взрывчатки они показывают цену на колбасу.

– Прикажите подготовить погреба и боеукладку в башнях. Перед этим два вопроса – что от начальства слышно и как поживает моя напарница.

– Республиканские и городские власти в ужасе. Они до этого не возражали против уничтожения оружия массового поражения, но не ожидали такой кровожадности. Сейчас наши закупают топливо и припасы на обратный путь, договариваются о лечении двухсот с чем-то парней, которых опасно везти через океан.

– А девушка?

Кап-три усмехнулся в рыжие усы и поправил пилотку.

– Сюрприз для экипажа, господин маг.

– Где она?

– Внизу, под присмотром корабельного врача. А вы не хотите объясниться?

– Запросто. По пути сюда она носила личину, чтобы не будоражить экипаж и морпехов. Я с ней не на первой боевой операции.

– Вашу точку зрения понял.

– Я не закончил. Во время обстрела антимагией она не менее трети всех зарядов отбила, куда больше чем ваш штатный спец. Иначе фрегат бы не смог подавить береговые батареи и оба корабля выглядели бы куда хуже, чем сейчас «Изяслав».

– Броню их снаряды не брали. Только незащищенные надстройки.

– Хорошо, врезали бы картечью по десанту. У них триста шестьдесят градусов обстрела. Лучше? К тому же Алиса в подвале сцепилась с обученным воином-секуром, приняла на защиту и на бронежилет очередь из «М-16», потом завалила урода. Сколько морпехов без нее бы погибло? Поэтому, господин капитан третьего ранга, попытайтесь, будьте любезны, растолковать коллегам, что любой бред на тему «баба на корабле» неуместен. Она продемонстрировала «стальные яйца» куда круче, чем большинство участников похода.

Виновница диалога удостоилась отдельной каюты, возле которой торчал часовой. «При всем уважении, но у меня приказ». Начкар связался с кап-три, и Артема наконец пропустили.

Она находилась в сознании.

– Лежи. Вскакивать и отдавать честь не обязательно.

– Вскочить не могу. Отдать честь запросто. Выздоровею – обращайтесь.

– Остришь. Значит, поправляешься. Дай я тебя гляну, – Артем опустил веки. Если бы речь шла о визуальном осмотре, получилось бы странно.