Брошенная колония

Скорее всего, утром он уже не сможет подняться, а потом придут те, кто закончит его существование: или нелюдь, или дикое зверье. Сил отбиться даже от обычного волка у него не хватит.

Поев, Игнат почувствовал себя лучше и позволил себе небольшое лечение. Джинн, снова дав клятву, немного почистил рану, теперь она  была не такой грязной, но на этом успехи кончились.

Ночь прошла в бреду. Игнат метался на подстилке из лапника, ему виделись люди, в большинстве они уже давно умерли. Гоша стоял весь истерзанный когтями, с кольчуги свисали лоскуты, только белое обескровленное лицо было целым и узнаваемым.

Он стоял и с упреком смотрел на скрючившегося егеря. Потом появился Свен с порезанным горлом и залитой кровью грудью, импресарио стал рядом с Гошей и также молча, с укором смотрел на Игната. Потом пришла маленькая девочка с мамой. Давно это было, лет двадцать назад, Игнат не успел всего на несколько минут, услышал с дороги крик, бросился, но опоздал. Тогда он столкнулся с бродячими упырями. Потом были еще и еще, и все молча смотрели, словно он виноват в их смерти. Последней пришла Таня, обожжённая, в одних штанах.

- Ты, - вытянув красно-чёрный обугленный палец, прохрипела Сова, - ты всех нас убил.

А Игнат лежал на левом боку и не сводил взгляд с этих призраков, он уже ничего не соображал, его война кончилась, и он проиграл ее раненой ноге. Скоро он присоединится к этим сотням мертвецов, слишком большой багаж. Одних он помнил лучше, других хуже, но помнил всех.

 

И вдруг они стали таять, словно ветер уносил клочья тумана. А потом раздались голоса, тусклые, далекие, буквально на грани слышимости.

- Сдох?

- Да не, живой вроде. Нога только гниет, почернела вся. К ведьме его надо, иначе точно покойник.

- Может, ну его, все равно помрет, - предложил голос, который звучал чуть яснее и грубее. - Снимем сапоги, кольчугу да нож. Вон пули дорогущие, чистое железо, да и в рюкзаке, наверное, есть что интересное. Ему уже без надобности будет.

Мысли устало ворочались в голове Игната, он был в отвратном состоянии. Демидов уже перешагнул границу, когда наплевать, убьют его или бросят обобранным, все равно, заберут его вещи, или нет. А если все же решат отвезти к той самой ведьме, может, судьба?

- А что это за знак? - голос звучал отчетливей, похоже, один из мужчин нагнулся к нему.

- Может, герб цеховой? - предположил второй. - Похоже, ты прав, давай-ка лучше к ведьме.