Брошенная колония

Девица, едва Игнат подошел, затараторила что-то на незнакомом ему языке, похоже, немецком, но видя, что гость не бельмеса не понимает, перешла на привычный общий русский. 

- Чего господин изволит? - произнесла она приятным грудным голосом без всякого акцента.

- Господин желает комнату, пока что на пару дней, есть, пить и ванну.

Лицо барменши прямо расплылось в улыбке, потом ее взгляд наткнулся на серебряную эмблему на левом плече, и улыбка стала еще шире. 

- Хозяин Штаир, хозяин Штаир, господину егерю нужна комната, - заголосила девица на весь зал.

Игнат мысленно матюгнулся, но промолчал, дурная девка растрезвонила на весь трактир, что у них селится егерь, а к вечеру об этом будет знать весь поселок. Ну да ничего уже не исправить. Из двери, которая располагалась ровно напротив входа, вышел, а вернее выкатился, крупный мужчина, стремящийся к идеальной форме шара, у него была совершенно лысая голова, полные щеки, красный нос и великолепные пышные усы черного цвета.

- Рад видеть вас, господин егерь, - подкатившись к «ступице» на своих коротких полных ножках, радостно произнес хозяин.

Игнат про корни ни черта не понял, но догадался, что перед ним самый «чистокровный бюргер» и редкостный враль. Но ничего про это не сказал.

- Я очень счастлив быть принятым в вашем заведении дорогой.… - Демидов припомнил обращения разных народов, «сэр» вроде английское и американское, «дон» испанское, как же немцы? А, «гер», - гер Штаир.

Немец расцвел, но на лесть не повелся.

- Только для вас, уважаемый егерь, десять чеков в сутки, еда отдельно, ванна в номере.

Игнат мысленно обматерил наглого владельца трактира. Делать нечего, цена была задрана вдвое, но поскольку заведение одно на весь поселок, а искать койку в доме у доброй старушки было лень, то Игнат отсчитал десять серебряных и протянул их хозяину.

- Дороговато, но за то, чтобы пожить в этом замечательном месте, не жалко, - при этом Демидов старался, чтобы его морду не перекосило.

Вроде получилось, хозяин остался доволен платой за два дня. Он махнул рукой, и тут же появился мальчишка, маленькая копия Гельмута, еще не такой круглый, но весьма упитанный паренек лет двенадцати. 

- Это Франц, он вас проводит.