Брошенная колония

- Что предлагаешь?

- Жди, - развел руками сержант. - Сними угол здесь или в Кохеме, она ближе к границам герцога, там наших гораздо больше. Опасаемся мы, как бы не решил Офор под шумок прибрать баронство к рукам. А то можешь и к барону в гости, Арист Крайц любит гостей. Ты не бродяга, а значит, сможешь развлечь господина, и разговор поддержать. Только женушки его берегись, похотливая, спасу нет, всех перетрахала. Барон знает о похождениях, но терпит, любит ее, да и сестрица магичка. Но если кто попадется ему на глаза, может и убить, мужик он взрывной.

Это он женушке своей простит, она его крепко за яйца держит, а вот любовника точно прибьет. Последнего, кто спалился, на кол посадил, художник из столицы приехал, портрет баронессы рисовать. Говорят, модный был.

Дружинники у броневика слышали каждое слово и тут же заржали. Игнат тоже улыбнулся, забавным человеком был местный барон. Наверное, с его точки зрения наказание соответствовало преступлению, ты засунул кол, в тебя засунули кол, вроде все закономерно.

Но больше всего Игнату не нравилось торчать в баронстве, нужно было искать пути для прорыва.

- Так что решил? - поинтересовался Кан.

- Поеду к границе и буду искать возможность проскочить.

- Как знаешь. Давай двадцать чеков, бери подорожную и двигай дальше. Больше никаких поборов, ну, за исключением того, что с тебя трактирщик в Кохеме сдерет, он парень жадный, выгоду свою чует, знает, что тебе никуда не деться.

Игнат достал кошель с серебром, он заранее наменял чеков у Милоша, чтобы не светить золото, причем разложил по разным кошелькам, дабы не вызывать соблазна.

Пожевав губами, он скорбно отсчитал плату. И, получив бумагу с печатью, на которой стоял герб барона Крайца, спрятал ее в карман. Кан, забрав мзду, махнул ему рукой на прощание и вернулся к своим товарищам, скучать в тенечке и дальше. 

А Игнату предстоял путь в полсотни километров по солнцепёку. Плащ он снял еще пару часов назад, поскольку в нем совершенно невозможно ходить, там далеко, в вольной области, было прохладней, но тут настал самый жаркий летний месяц и температура поднялась под тридцать градусов.

Проскочив поселок, который так и остался для Демидова безымянным, багги бодро вырвалось на простор распаханных и неубранных полей. Дважды встречались грузовики, идущие в противоположенном направлении. Здесь дорога была гораздо лучше, и скорость возросла. 

Скоро на впечатляющем холме показался и баронский замок, облепленный снаружи маленьким городком.