Брошенная колония

- А теперь немного отдохни, а я приготовлю ужин, да и в ране твоей придется еще разок поковыряться, нужно залечивать ее. Как поешь, зелье одно дам, оно чуть подстегнет твою регенерацию, только вот жрать ты начнешь в три горла. Да я еще магией подсоблю, все же полоснула эта дрянь тебя круто.

После ужина начался настоящий кошмар, зелье подействовало, но не так, как рассчитывала Тамара. Игната бросило в жар, а потом начало трясти как в припадке. Он орал, скрипел зубами, боль по всему телу была адской, он словно горел изнутри.

Так продолжалось четыре дня, Игнат похудел и высох, зелье пожирало его изнутри. Ведьма только на краткое время могла снять симптом, чтобы он поел, это было единственная возможность поддержать истощаемое тело.

- Отпустило? - участливо и немного виновато спросила Тамара своим грубоватым голосом.

Игнат нашел в себе силы кивнуть, его больше не трясло, но за эти дни он просто реактивно похудел, из крепкого мужчины, он превратился в худой скелет.

Демидов попытался сесть, но голова закружилась, и он постарался не двигаться.

Однажды Видок застрял в одном неприятном месте без еды, он отлично помнил, что такое не жрать полторы недели, когда тебя качает от малейшего движения.

Тамара поняла все правильно, и в комнату влетела кружка, полная горячего куриного бульона, в котором плавали небольшие кусочки мяса. То, что нужно. Егерь дул, остужая, потом делал мелкий глоток, снова дул, но с каждым глотком или съеденным кусочком мяса становилось гораздо лучше.     

- Мне жаль, - повинилась ведьма, - не знала что зелье «возмещения», которое в каждой больнице раненым дают, на тебя так подействует.

- Не извиняйся, я тоже не знал, для меня это зелье почти дежурная микстура, а тут такое. Как рана?

- С ней все хорошо, края почти стянулись, - обрадовала Тамара, - думаю, ты сможешь встать, как только восстановишь силы. Ты сейчас похож на пленника Саарских рудников.

Игнат усмехнулся, лестное сравнение. Саарские рудники - это дорога в один конец, туда отправляли закоренелых душегубов, все княжества продавали туда преступников, те жили под землей, долбили кирками скалу и добывали чистое железо, никто оттуда не возвращался, редко выживал там больше года.

Обычно заключенные отбирали у слабых пайку, так что, смерь от голода была не редкостью.

Игнат допил бульон, выскреб мясо и устало откинулся на подушку. Его перестало штормить, но очень захотелось в туалет, о чем он и сообщил свой собеседнице.

- Сам или утку?

- Сам, только костыль нужен.