Нелюдь. Цена власти

– Видели такое?

– Да, – подтвердил другой орк. – Эти странные камни иногда выпадали после убийства духов, но наши улуки не могли понять, что с ними делать.

– Но тогда получается, что пропажи других банд разбойников и поселений коричневых орков не случайны? – спросил Прот-укр.

– Ты прав, – кивнул я. – И если вы не справитесь с заданием, то Зеленая Жаба, занявшая место Верховного Улука, сначала расправится со своими кровниками – Серыми Орлами, – а затем, я уверен, не забудет сократить поголовье других серых орков.

– Для выполнения задания нам нужна будет помощь наших духов, – сказал Лиг-укр.

– Понадобится. – вновь кивнул я. – Поэтому мы с вами подпишем новое соглашение. Вы получите другой браслет должника, который превратится в пыль, как только вы доставите сведения указанным лицам.

Назначив командиров отрядов, я разделил их на две части и отдал браслеты должника помощнику судьи, а также одному из заранее проинструктированных дружинников, а после отдал распоряжения снарядить их в дорогу, предоставив добротную одежду и обувь, оружие, а также провиант на целый месяц.

«Даже если В-Риган и Улук-Гыргыз ничего не сумеют сделать с Зеленой Жабой, то они, как минимум, будут знать, где я нахожусь. Возможно, мне вскоре придется принять у себя во владениях часть бегущих из степи Серых Орлов. Но это будет совсем неплохо. Думаю, я сумею направить их силу в нужное русло», – подумал я.

После отбытия орков в кабинет явились мои жены.

«Что, решили поближе познакомиться с новым ручным пауком своего мужа?», – пронеслась у меня в голове забавная мысль.

Я с ходу наплел им чудную историю о том, что знаю этого паука с Амилевиля. Что много раз катался на нем, и теперь он признал меня своими хозяином.

О свойствах амулета рассказывать им мне как-то не захотелось. Они могут узнать про эксперименты Старика, и тогда я не берусь судить, что может произойти.

Я уже чувствовал, что победил в этом раунде. Видел, что женщины кивают головами, но затем Шейла неожиданно спросила:

– Ты нас за дур держишь?

– О чем ты? – нахмурился я.

– О том, что ты нагло врешь.