Дикие острова

– Бежать некуда, – выдохнула эльфийка чуть слышно.

Яррад поворачивает голову к островам.

Девушка ловит взгляд, нежные пальцы стискивают плечо Яррада.

– Самоубийство! Там твари страшнее драконов, оттуда никто не возвращается.

– Здесь шансы меньше.

Шаман опускается на колени.

– Мне не доплыть. Слишком слаб.

Глаза девушки закрываются, ладонь сжимает рану.

– Я тем более.

Яррад хмурится.

– А магия?

– Щит меня истощил, – отвечает шаман, – гожусь только болтать языком.

Кивает на эльфийку.

– Коллега тоже время не теряла, била зеленым огнем.

Девушка отстраняется, садится рядом с шаманом, голова устало падает на борт.

– Плыви один, орк.

Шаман орков и волшебница эльфов, как беспомощные щенок и котенок, жмутся друг к другу.

Яррад качает головой. Сплевывает. Слишком уж это сопливо.

– Пора колдовать мне.

Брови эльфийки взлетают до волос, в глазах блеск.

– Рубака умеет колдовать?

Шаман кивает, с губ слетает усмешка.

– Мысль здравая. Не зря же мы каждый вечер пытали мою каюту.

Шаман развязывает пояс, плащ соскальзывает.

Окровавленные пальцы эльфийки сжимают серебристый клинок, растения на рисунках похожи на те, что порождало зеленое пламя.

– Возьми и мой меч. Сожалею, что твои братья познали его мощь.

Яррад горько взирает на крушащих фрегат орков и гоблинов.

– Уже не братья.

Через минуту Яррад смотрит на острова из-под края рунического плаща, ветер путается в ровных складках, за спиной крест-накрест два меча, сломанный орочий и волшебный эльфийский.

Шаман улыбается, глаза весело сверкают.

– Ты сможешь.

Яррад хватает эльфийку и шамана, кладет на плечи как перышки. Взгляд пронзает воду, губы вздымаются, опускаются, как волны, в них рождаются слова заклинания, кожа ощущает тепло от рун плаща и меча...

Глаза вспыхивают синевой.

Яррад прыгает за борт, под ногами ладонью бога всплывает волна, несет прочь от галеры. Яррад возвышается на гребне, в лицо ветер, стремительно плывут навстречу острова.

Беглецов не замечают. Дракон потягивается на черной палубе, укрывает взгляд веками, кутается в дымное облако, лениво, величественно, как разомлевший от вина и девичьих ласк вождь. Коготь ящера на вытянутой лапе плавно покачивается, матросы дружно пляшут, подстраиваются под ритм, орут песни, дракон кивает. Праздник разгорается, орки и гоблины победили – мужественно дорезали эльфов, прежде сожженных и порванных драконом.