Костяной Скульптор. Том 8

Пропадал блеск металла, заменяясь желтовато-белым цветом, исчезали обтекаемые линии основы, из которой “росли” заострённые лезвия, да и сами они тоже теряли изначальный вид.

Спустя пару минут напротив каменной глыбы висела обломанная с одного конца кость какого-то монстра с вбитыми в неё десятками акульих зубов.

И только теперь я понял. В процессе пробуждения живое оружие возвращалось к той форме, что имело изначально, до того, как его обработал мастер. Ниарсан не прятался за формой каменной глыбы, он действительно когда-то был куском камня.

Я мог живо представить себе, как его создатель, Камоалибоар, Король Глубоких и Тёмных Вод, который был акулочеловеком, использовал кость убитого им монстра в качестве основы и воткнул в неё собственные выпавшие или выбитые зубы, чтобы использовать в качестве дубинки.

Это потом, когда он стал Апокалипсисом, облик Гуйара, пропитанного силой высшего существа, изменился и приобрёл более аккуратные и “классические” черты.

Но изначально Кровожадный Король был самым примитивным из оружий, созданным с единственными мыслью и целью — убивать. Появившийся в моём сознании образ бескрайней бойни от горизонта до горизонта и кровавых рек, стекающихся к кости монстра с вбитыми в неё акульими зубами лишь подтвердил эту идею.

Всё закончилось минут пять спустя. Гуйар и Ниарсан, вернувшись к привычному облику, сами подлетели ко мне и зависли в полуметре, словно приглашая взять их в руки. Что я и сделал.

И, клянусь чем угодно, я давно не ошибался так сильно, как когда посчитал, что потеря части силы аспекта могла не окупиться. Из пары живых оружий в меня втекала мощь, в несколько раз превосходившая то, что я даже теоретически мог показать с использованием тех отданных тридцати процентов силы аспекта.

Но даже не это было главным. Я ощутил сознания Кровожадного Короля и Надгробия Короля наподобие того, как я ощущал разум Карадора. И даже без проверки мог представить, насколько это увеличит мой боевой потенциал.

К тому же, как и драголич, эта парочка теперь могла действовать даже без моего вмешательства, руководствуясь своей волей и даже спасти меня, когда я сам буду не в состоянии защититься от угрозы. И почему Владыки этим не пользовались?

Оставшиеся часы до начала операции я провёл в прекрасном настроении, несмотря даже на то, что боль от разделённого аспекта всё ещё не прошла окончательно, понемногу доводя до ума некоторых из своей армии.